Кольцо любви - Карен Хокинс

Его взгляд остановился на ее руках, сжимающих маленький ридикюль. Под тонкой кожей перчаток проступали очертания кольца.

– Скажите, почему вы носите это кольцо?

Онория в замешательстве посмотрела на свою руку.

– Не знаю... Наверное, просто потому, что оно подошло мне по размеру. Это меня удивило – ведь с первого взгляда оно показалось мне очень большим. И вот когда я его надела... – Она вдруг замолчала.

– Да?

Щеки ее окрасились румянцем.

– Нет, ничего... – Она слегка улыбнулась. – Думаю, на меня подействовали разговоры, о чудесных свойствах этого кольца.

– А я-то думал, вы узнали о талисмане Сент-Джонов, только когда я сам рассказал вам об этом.

– Да, это так. Интересно, почему же... – Онория замолчала и в растерянности снова посмотрела на свою руку.

Маркиз улыбнулся:

– Возможно, вы что-то почувствовали, потому что магическое кольцо уже коснулось вас, завладело вами, заставило вас думать, что может быть...

– Лорд Тремонт! – В ее глазах сверкнул огонь, и они стали почти зелеными. – Я не наивная девчонка, чтобы подпасть под влияние глупой романтической легенды, тем более если она касается такой особы, как вы!

Маркус понимал, что Онория по заслугам поставила его на место, и вместе с тем его самолюбие было жестоко уязвлено. Ни одна женщина не смела глядеть на него с таким нескрываемым презрением!

Он отреагировал на оскорбление стремительно и спонтанно. Стоило этой женщине оказаться рядом, как между ними вспыхивала какая-то странная, необъяснимая связь, поначалу возбуждавшая в обоих неосознанное раздражение, а затем – нечто совершенно противоположное. Может быть, если он опять уступит своему тайному желанию и поцелует очаровательную мисс Бейкер, болезненное напряжение внутри его наконец растает, он поймет, что она обыкновенная женщина, и сбросит с себя странное очарование, которое все больше им завладевало.

Не раздумывая более, Маркус шагнул вперед и порывисто обнял красавицу за талию.

– Лорд Тремонт! – Онория негодующе взглянула на него... но не оттолкнула.

– На вас кольцо – вот почему я не в силах себя удержать!

Она стояла не шелохнувшись, но маркиз видел, как высоко вздымается ее грудь.

– Отпустите меня, или мне придется защищаться!

– Так защищайтесь же! – Каким-то чутьем Маркус понимал, что ему не следует торопиться. Медленно наклонившись, он поцеловал ее в висок и ощутил под губами мягкие, как шелк, волосы.

Онория задрожала, и ее густые ресницы опустились, откидывая тень на нежно заалевшие щеки.

– Прекратите немедленно!

– А вы меня заставьте. – Он проложил горячими губами чувственную дорожку по ее щеке к подбородку, нежно коснулся его губами, после чего осторожно поцеловал уголок рта. Казалось, чем дольше длился поцелуй, тем больше им завладевала первобытная, неудержимая страсть. Он еще не смел ласкать ее тело, а от небывалого наслаждения у него уже кружилась голова, как будто он был незрелым мальчишкой!

– Онория... – Маркус на мгновение оторвался от ее благоухающих уст. – Вы меня не отталкиваете?

Где-то в глубине ее сознания маячила мысль, что ей следует немедленно расстроить его планы, но Онория никак не могла вспомнить, зачем и почему. В конце концов, один поцелуй не заставит ее расстаться с кольцом, зато она навсегда запомнит мужчину, который подвергает ее такой утонченной пытке страстью.

Поцелуй становился все глубже и горячее, с каждым мгновением Онория все глубже погружалась в пылающий омут, все больше теряя способность рассуждать. В какой-то момент ее ощущения стали настолько сильными, что ей показалось – она вот-вот загорится...

Неожиданно маркиз поднял голову, словно против воли отрываясь от ее губ. Холодный воздух коснулся лица Оно-рии, остужая замутненный страстью разум. Она все еще дрожала, и ей даже пришлось схватиться руками за отвороты его камзола.

Маркус понимал, что ему не следовало ее целовать, но не смог воспротивиться соблазну. Под строгой одеждой скрывались соблазнительное тело и страстность куртизанки, и это противоречие придавало Онории необыкновенную притягательность.

Черт побери, хорошо бы поцеловать ее еще раз, подумал он и, прислонившись к стене, скрестил руки на груди, повернув голову так, чтобы видеть ее нежный профиль.

– Как ни хорош этот поцелуй, все-таки он не был настоящим.

Онория бросила на него подозрительный взгляд, затем отвела глаза.

Маркус терпеливо ждал.

Спустя некоторое время она с упреком взглянула на него.

– А что значит настоящий поцелуй?

– Я не уверен, что вы готовы это узнать.

– О?

В этом коротком «О» крылось множество вопросов, и Маркус счел возможным ответить:

– Я разорвал наши объятия до того, как поцелуй стал настоящим, чтобы оценить вашу реакцию, и это испортило мне удовольствие.

Онория покраснела.

– Нам следует обсуждать вопрос о кольце, а не глупые поцелуи.

Маркиз протянул руку и стал накручивать на палец один из ее блестящих локонов.

– Что ж, если вы так решительно настроены на серьезный разговор... Мисс Бейкер-Снид, какой компромисс можете вы предложить?

– Никакого.

Он пропустил тяжелый шелковистый локон между пальцами.

– Разве вы не думаете, что справедливо хоть немного понизить запрашиваемую сумму?

Некоторое время Онория напряженно молчала.

– Шесть тысяч фунтов и ни пенни меньше!

– Все равно это слишком.

– Отлично. В таком случае, если Радмер явится ко мне с предложением, мне придется его рассмотреть.

– Но это кольцо моей матери!

– Я знаю, и сама я не буду искать встречи с Радмером, но это все, что я могу вам обещать. – Она вздохнула, прижав пальцы к вискам. – Вы не понимаете моего положения. Видите ли, мой отец вложил все свои деньги в корабль, который утонул в море.

– Очень неосмотрительное решение!

– Может быть, он и допустил ошибку, но у него настоящее чутье на старину, редкости, и он обязательно все исправит. Впрочем, сейчас не это важно. Мы рассчитывали дать Кассандре возможность провести этот сезон в Лондоне, а теперь у нас нет денег, и поэтому...

Маркус с любопытством посмотрел на нее.

– Поэтому вы хотите выручить за кольцо как можно больше денег.

– Отцу потребуется не меньше года, чтобы восстановить состояние, и еще год, чтобы оплатить выезд дочери в свет.

– Ваша сестра готова выезжать уже сейчас?

– Да, скоро ей исполнится девятнадцать, и через два года... – Онория огорченно нахмурилась. – Это глупо и несправедливо, но через два года она уже будет считаться старой девой.