Кольцо любви - Карен Хокинс

– Как и вы, – не удержался Маркус.

Онория спокойно кивнула. Все-таки она удивительная девушка, эта воинственная Диана!

– Кассандра давно об этом мечтает. Там, где мы жили раньше, не так уж много подходящих мужчин, и я опасалась, что в конце концов она станет женой какого-нибудь одичавшего в деревне сквайра...

– А вы?

– О, меня брак нисколько не привлекает! – Онория насмешливо скривила губы. – Я слишком ценю свою независимость и право на собственное мнение. Кажется, я вам уже говорила, что в свое время уже начала выезжать в свет, а всего через несколько недель заболела моя мать. Я уехала домой без сожалений, потому что в светском обществе чувствовала себя чужой, а развлечения света не находила интересными. Зато Кассандра их обожает, и она так хороша, что, бесспорно, будет иметь успех.

– Значит, вы предпочитайте не торчать в душных гостиных, а проводить время на аукционах в охоте за древностями?

Глаза Онории сверкнули.

– Вот именно! Во всяком случае, более увлекательного занятия я для себя придумать не могу.

– Теперь мне ясно, почему вы так желаете ввести сестру в свет.

– А мне – почему вы так хотите вернуть кольцо. – Онория вздохнула. – Милорд, позвольте мне быть откровенной. Я давно уже посещаю аукционы и понимаю ценность вещей– поэтому и считаю сумму в семь тысяч фунтов не слишком высокой для этой вещи.

– Вы же сказали – шесть!

– Это было до того, как я поняла, что, говоря о компромиссе, вы имели в виду уступку только с моей стороны, – быстро возразила она.

Маркус невольно рассмеялся:

– У меня такое ощущение, как будто вы уже выиграли!

– Так оно и есть. – Онория удовлетворенно улыбнулась. – Только вы не хотите этого признать.

Маркус поежился. Черт побери, когда она вот так на него смотрит, ему еще больше хочется ее поцеловать.

– Мисс Бейкер-Снид, не вынуждайте меня спешить.

– А как вы собираетесь это сделать? Еще одним поцелуем?

Маркусу смертельно захотелось притянуть красавицу к себе, но он побоялся, что тогда уже не отпустит ее.

– Тремонт... – послышался издалека мужской голос.

– Вас кто-то зовет.

– Тремонт! – снова послышался этот же голос, но уже ближе, казалось, из соседнего зала.

– Вы избавлены от меня каким-то невежливым незнакомцем, – улыбнулся Маркус. – Судьба положительно заботится о вас, моя дорогая.

– Черт побери, Тремонт, я же знаю, что вы здесь! – громко вскричал мужчина. – Я видел вашу карету и разговаривал с этим болваном, которого вы называете своим кучером.

Только теперь Маркус узнал этот голос.

– Это Мелтон, он должен был зайти ко мне сегодня в двенадцать. Какого черта он притащился сюда и орет, как в таверне?

Онория прислушалась.

– Похоже, этот человек очень сердит.

– Да уж, симпатии ко мне он явно не питает.

Его заявление было встречено молчанием, и Маркус неожиданно сообразил, что, если их застанут наедине, репутация Онории будет погублена навсегда, и только по его вине.

Словно читая его мысли, Онория сухо сказала:

– У меня нет желания оказаться замешанной в скандал. – Она повернулась к выходу. – Нам лучше уйти. Через минуту лорд Мелтон окажется здесь, и тогда...

Маркус последовал за ней в соседний зал, где немногочисленные посетители не спеша переходили от экспоната к экспонату.

– А вот и мои сестры.

Маркус посмотрел в указанном направлении и увидел в смежном зале девушек, три из которых были явно школьного возраста, тогда как одна, постарше, выделялась поразительной красотой. Девушки о чем-то возбужденно переговаривались.

Снова послышался голос лорда Мелтона, но он доносился уже откуда-то издалека. Онория огляделась.

– Кажется, ваш преследователь свернул в другой коридор.

– Надеюсь, – пробормотал Маркус.

– Что ж, мне пора подойти к сестрам. Очень жаль, что мы с вами ни о чем не договорились. К счастью, у вас еще осталось несколько дней на раздумье.

«Да, мисс Бейкер-Снид – крепкий орешек», – с сожалением подумал маркиз.

– Я постараюсь что-нибудь придумать.

– Надеюсь. До свидания, лорд Тремонт. – Величественно кивнув, Онория отправилась в соседний зал, а Маркус, недовольно нахмурившись, медленно побрел по коридорам музея к ожидающей его карете, проклиная лорда Мелтона за то, что тот явился в музей, а не к нему в дом, как было условлено.