Очаровательный Синий Чулок - Юлия Климова

Валя не успела понять, откуда взялась вселенская усталость. Вещи до конца не просохли, брюки грязные, кроссовки облеплены грязью и тоже мокрые. Вроде нормально шла, да, приходилось постоянно перешагивать и нагибаться, но не старая же она развалина, чтобы быстро выбиться из сил? Остановившись, она вытащила бутылку с минералкой и допила все, что осталось, – три последних глотка. Но организм требовал еще, жажда на цыпочках подкрадывалась к горлу, сушила язык.

– В моей фляге есть вода. Хотите?

– Нет, – решительно ответила Валя. – Это негигиенично.

В ответ раздался раскатистый искренний смех.

* * *

Базилюк всегда работал оперативно, ему даже нравилось решать непосильные задачки и докапываться до истины. Его кумиром был Шерлок Холмс, а главной мечтой – раскрыть какое-нибудь дело, не выходя из собственной квартиры. Дел вот, правда, не появлялось стоящих: возня с конкурентами, мелкое воровство, очень редко мошенничество. И хотя в «государстве» Комлева имелось несколько крупных и малых фирм и голова от работы шла кругом, но вот беда – начальнику отдела безопасности приходилось умирать от скуки. То есть Базилюк рулил, где и когда надо, но попахивало это рутиной, а не романтикой.

Гувернантка. Небольшое, но развлечение. Развлечение, занявшее половину дня.

Устроившись в кресле, задрав ноги на табурет, Василий Васильевич набрал номер Комлева.

– Кирилл Андреевич, привет! – В основном они всегда называли друг друга по имени-отчеству и на «ты». – Значит, так, отчитываюсь… Обзвонил повторно всех лиц, выдавших рекомендательные письма. Меня почему первый раз ничего не насторожило… Если уж врут, то пишут восхваления от друзей-родственников, но тут-то уважаемые люди!

– И? – раздался в трубке напряженный голос Комлева.

– И, – повторил Базилюк, – Юдина Ирина Яковлевна не сразу поняла, о ком речь, подзабыла, любезная, имя гувернантки, которая отработала у нее верой и правдой несколько лет. Профессор эндокринолог Успенский причиной расставания с Софьей Одинцовой указал переезд в Питер, но сам никуда не переехал. Точно не могу сказать, с кем я разговаривал, бабулька какая-то натрещала мне про него по телефону, пожаловалась на здоровье и положила трубку. Лебедева, жена валидольного магната…

– Какого? – перебил Комлев.

– Валидольного. У него сеть аптек, пол-Москвы лекарствами кормит…

– И что Лебедева?

– Она Одинцову вспомнила, принялась сдержанно хвалить, но на мой вопрос, а давно ли девушка у них работала, сразу не ответила. А то, что сказала после, с данными рекомендательного письма не совпадает. Такое впечатление…

– …что они заучили, а потом забыли.

– Ага. Я когда эту информацию проверял? Больше недели назад! Запамятовал народ детали, липовые рекомендации-то.

– А ее образование?

– По данному пункту пройтись не успел. Но на собеседовании она на английском хорошо шпарила. Я вот думаю, – Базилюк снял ноги с табурета и сел ровнее, – откуда у Одинцовой такие связи? Да с такими связями не гувернанткой работать надо! Профессор этот… о-го-го какой врач! У него клиника своя и очередь больных на улице. А? Эх, времени мало было. Но к вечеру я еще чего-нибудь нарою.

– Не надо, – сухо произнес Комлев. – Связи, профессор эндокринолог… Кажется, я знаю, откуда ветер дует.

* * *

Пробираясь через густой подлесок, чувствуя на лице не то сок кустарников, не то паутину, Валя слабела духом, мечтала о привале, но все еще держалась молодцом.

«Не победишь меня, не победишь», – твердила она, закусив губу.

Деревья неожиданно стали редеть, промелькнуло небо, и земля пошла вниз, затягивая за собой.

– Дайте руку, – потребовал Павел.

– Я сама.

– Хорошо, но спускайтесь осторожно и лучше это делайте на пятой точке. Сядьте, ноги вперед, и поехали.

Такую картину она представляла слабо, а уж последствия… Джинсы сзади не только испачкаются, но и наверняка порвутся, и будет она ходить по джунглям, словно обкаканная лошадь, и прикрывать ладошкой… О нет! Валентина сморщила нос, насупилась, ухватилась за ближайшую лиану и на своих двоих двинулась вперед с черепашьей скоростью.

– Не поможет, – тихо заметил Павел, и произошло то, что должно было произойти.

Валя поскользнулась, села на попу и понеслась вниз, цепляясь за все подряд и отчаянно визжа. Теперь черепахи бы вывернули шеи, следя за ней.

– Спаси-и-ите! Помоги-и-ите! – кричала она, прощаясь с жизнью. Прошло несколько секунд, но ей показалось – вечность.

Вообще-то путь был свободен (без коряг и поваленных деревьев), но на горизонте маячила неизвестность…

Павел сразу пустился за Валей и благодаря весу и ловкости быстро нагнал. Локоть чиркнул по локтю, взгляд ухватился за взгляд, на миг воцарилась тишина, затем обрушился шорох листвы и… и они оба упали в воду. Бултых! Бултых!

– А вот и обещанный ручей, – констатировал Павел, выпрямляясь.

– Я чуть не умерла!!! – закричала Валентина, взмахивая руками. – Как это, по-вашему, называется?! – Она ткнула пальцем в заросли, из которых только что «нечаянно выпала».

– А это, моя дорогая, называется «экстремальный туризм».

– Тукан! – выдохнула она, вложив в слово весь свой испуг, а заодно и гнев.

– И причем туризм совершенно бесплатный, – спокойно продолжил Павел.

– Тукан!

– Вы сейчас намекаете на мой большой и яркоокрашенный клюв? – наклонив голову набок, с нарочитой заинтересованностью спросил он.

Этот удар она отбить не могла. Сидя чуть ли не по пояс в воде, среди наваленных булыжников, змей, скорпионов, ядовитых растений и еще кучи всевозможных кошмаров, Валя чувствовала себя самой уставшей и несчастной на свете. Вот взять бы и врезать ему хорошенько! Да она бы сейчас все отдала, чтобы оказаться в отеле с тарелкой риса и лепешкой в обнимку. Сухая! Чистая!

– Я вас ненавижу, – угрожающе произнесла Валентина.

– Я за вами два дня ухаживаю, а вы меня ненавидите. Где справедливость?

– Что?

Чуть подавшись вперед, она захлебнулась негодованием, но, заметив в глазах Павла уже привычные искры смеха, ударила кулаком по воде и отвернулась. Немного успокоившись, умылась и потрогала правый бок – прикрепленного наспех мешка не было, он потерялся при спуске, а значит, пропала и бутылка…

– Ну, не расстраивайтесь так, – тепло сказал Павел. – У меня есть негигиеничная фляга. Кстати, вы забыли спросить меня: не опасно ли пить эту воду?

– Как? – Валя обернулась и с удивлением посмотрела на него. Представить, что после стольких мук ручей окажется переполнен до краев какой-то заразой… О! Разве такое возможно?!

– Да ладно уж, пейте. – Павел улыбнулся и, зачерпнув ладонями воду, сам начал пить.