Очаровательный Синий Чулок - Юлия Климова

– Кладите листья на ветки черепицей, цепляйте вот так, – сказал он, показывая нехитрую технику.

– Разберусь, – выдохнула она из последних сил. – А вы лучше… а вы лучше займитесь добычей огня… или это слишком сложно для вас?

– Отнюдь. – Павел достал из прорезиненного мешка зажигалку и щелкнул, показывая, как легко ему добыть огонь.

«Ах, да, он же курит», – рассердилась на свою забывчивость Валентина и отметила, что вечер уже начал опускаться на полуостров. Стало стремительно темнеть, москиты донимали противным продолжительным писком, первая капля дождя чиркнула по щеке.

Павел разжег небольшой костер, притащил непонятный темно-коричневый шар, пояснив, что это термитник, разломил ножом на рыхлые части и отправил в огонь. Рубашка не скрывала широкие плечи, крепкие мускулистые руки, плоский живот. Валя поймала себя на мысли, что ей все же приятно смотреть на Павла… ну, не на самого, а на его слаженные, четкие, уверенные действия.

– Сейчас этих сволочей станет поменьше, – пообещал он, – они не любят дыма.

Валентина плюхнулась на листву, вытянула ноги и буркнула:

– Неважно, я не боюсь маленьких комариков.

– Пить будете? Из негигиеничной фляги?

– Буду, – ответила она, – но только для того, чтобы вам меньше досталось.

Запрокинув голову, Павел громко засмеялся.

– Вы знаете, моя дорогая, – сказал он, успокоившись, – вероятно, ваше драгоценное агентство «Профи-круз» и не пойдет на дно, чему я бы не удивился. С таким директором по туризму, как вы, шанс удержаться на плаву есть. Сколько вам лет? Двадцать два? Двадцать три?

– Это не имеет никакого значения, – отрезала она и добавила: – Дайте мне, пожалуйста, воды и… Спокойной ночи!

Прежде чем сделать глоток, Валентина тщательно протерла горлышко.

Укладывалась она долго, хотя, казалось, коснуться бы щекой листьев, а там мозг мгновенно отключится. Наконец улеглась и затихла, но ощущение, будто Павел сидит и смотрит на нее, не давало возможности уснуть. Дождь вроде затих, но потом опять возобновился – мелкий и редкий. Стараясь отвлечься, Валентина принялась считать капли, падающие на «крышу», и, наверное, это бы помогло, если бы не появилась нервная мысль: сейчас ливанет, и они окажутся в луже.

– Пожалуйста, перестаньте на меня смотреть, ложитесь спать, – строго сказала она.

Но Павел не ответил. Он вынул сигарету и закурил – табачный дым смешался с дымом от термитника и полетел в сторону. Вкусно пахло. Ему нравилось. «Пусть заснет, а то не сдержусь и начну приставать. – Он улыбнулся, представляя эту картину. – Пусть заснет». Но подавлять свои порывы он не хотел. На расстоянии вытянутой руки лежала маленькая худенькая светловолосая девушка, которая понравилась ему сразу. И теперь, после дня пути, он сидел и думал о ней с теплом и заботой. Это было приятно. «Спи, спи», – мысленно повторял он, но знал, что не сдержится и сделает попытку согреть гордого воробья.

Докурив, Павел подложил веток в костер и лег на спину. Улыбка вновь скользнула по губам и исчезла, потому что была лишней…

Он повернулся на бок, погладил Валентину по плечу, обнял и прижал к себе:

– Тебе так будет теплее, – прошептал он, готовясь получить сполна.

– Если думаете, что я не смогу вас убить, – раздался ледяной голос, – то глубоко заблуждаетесь.

– Тебе так будет теплее, – повторил он. – Большего я не сделаю.

Почему-то она не ожидала от него подобной нежности и честности и не стала отказываться от этой маленькой порции тепла, которую он предложил. «Ну и пусть, – подумала Валентина, – а то еще схвачу воспаление легких. Пусть греет, пусть».

* * *

Она сумела смело взглянуть в глаза минотавру. А это много. Очень много. «И не тратьте больше времени на маскарад».

– Не буду, – прошептала Соня, подходя к комоду.

Хорошо, что Комлев ее не прогнал. Ей рано уходить, рано. Она уже и сама хочет отодвинуть Лору в сторону и зажечь в его сердце гибельный огонь. Потому что это единственная боль, которую она может ему причинить, – он неуязвим на вершине своего достатка и значимости.

Налив в рюмку немного шоколадного ликера, она с улыбкой тихо произнесла:

– Фаина Григорьевна, извините, я провалила задание, и больше я не работаю на вас. Я работаю на себя.