Запретная принцесса - Люси Монро

— Ты так и не объяснила мне, почему убежала от отца.

— Зачем тебе это? — спросила она, немного охрипшим от сна голосом.

— Я хочу лучше тебя понять…

Она рассмеялась:

— Женщин не так легко понять. Иногда для этого требуется целая жизнь.

Он погладил девушку по щеке.

— Скажи все-таки, почему.

— Я испугалась.

— Странно. Ведь ты — гражданка США.

— А мой отец — король. Я боялась, что он заставит меня выполнить его волю, а я не смогу выстоять перед ним.

— Значит, ты сбежала для того, чтобы укрепить свои силы?

— И вынудить отца послать за мной того, кто не обладает дипломатическим иммунитетом.

Умно. И эффективно.

— Твой план сработал.

— Неожиданным образом.

— Неужели это было так неожиданно?

Она присела на диване и устроилась в своем любимом уголке.

— Ты прав. Подсознательно я надеялась, что он обратится именно к тебе.

— Но ты, похоже, до сих пор потрясена моим появлением.

— Ты всегда вызывал во мне потрясение, Себастиан, — улыбнулась она.

— Вот и отлично, принцесса. Сегодня вечером мы отправимся на одно мероприятие, и тебе надо переодеться.

— Но ведь у нас сегодня последняя ночь, — она прикусила нижнюю губу. — Мне хотелось бы остаться здесь…

— Я поведу тебя в очень особое место.

— Каким бы особым оно ни было, я надеялась провести этот вечер с тобой вдвоем.

— Я очень рад, что ты так говоришь, но мне это очень важно. Пожалуйста, принцесса… сделай это для меня!

— Мне нечего надеть.

— Если ты поднимешься в свою комнату, то найдешь кое-что на кровати.

— Мне прислали посылку, пока я дремала? — удивилась она.

— Да.

— Ты действительно этого хочешь?

— Больше всего в жизни.

— Хорошо, я пойду переодеваться, но позволь мне сделать это одной, иначе мы рискуем вообще не выйти из дома.

Она была права, и он знал об этом, потому предусмотрительно отнес ее наряд во вторую спальню — в ту, где она провела первую ночь.

Все три дня Лина буквально купалась в любви, и это все больше убеждало ее в том, что глубокое чувство, возникшее к Себастиану, никогда в ней не умрет. А он иногда говорил о будущем и вел себя так, что ей не верилось, будто этот великолепный мужчина собирается отдать ее кому-то другому.

Девушка развернула сверток, лежавший на кровати, и вскрикнула от восхищения. Восемь лет назад, во время одного разговора в кофейне на Стейт-стрит, она сказала Себастиану о том, что если когда-нибудь выйдет замуж, то хотела бы венчаться в свадебном наряде своей тети. Это было белое, украшенное бисером платье, какое носили кинозвезды сороковых годов.

И это платье лежало сейчас на ее кровати, рядом с парой белых шелковых перчаток и диадемой. Но не той, какую она носила в Марване. Это украшение в виде короны Себастиан купил специально для своей принцессы.

Слезы навернулись на глаза, когда она подумала о том, хватит ли у нее мужества использовать еще один шанс в отношении мужчины, которого ей суждено было любить всю оставшуюся жизнь.

Но сначала… пусть он ответит на ее вопрос.

Девушка нашла его в соседней комнате. Себастиан завязывал галстук и, казалось, нервничал как никогда.

— Тебе оно не понравилось? — спросил он сдавленным голосом.

— Очень, — улыбнулась она.

Он сглотнул комок в горле.

— Слава богу! Я так надеялся…

— Ответь, пожалуйста, на один вопрос. Я ведь твоя принцесса, да?

— Конечно!

— Тогда почему ты ушел восемь лет назад? И почему чуть не ушел сейчас? А теперь делаешь мне предложение? — и она указала на шикарное, вышитое бисером платье, перекинутое через ее руку.

— Это больше, чем один вопрос. — Пальцы его запутались в галстуке, и он отбросил его в сторону. — Пожалуй, я надену другой.

— Я помогу тебе завязать галстук, если ты ответишь мне.

— Восемь лет назад я думал, что ты на законном основании полностью подчинена отцу… и поэтому у нас не может быть будущего. И, если честно, от этого я испытывал не только боль, но и облегчение.

— Почему?

— Я ведь говорил тебе о своей матери. Так вот, не только одна она учила меня тому, что любовь, страсть, привязанность — это проявление слабости, и гордый человек не должен себе этого позволять.

— И ты по-прежнему веришь в это?

— Нет! — Открытая улыбка озарила его лицо, и сердце девушки защемило, потому что она осознала — это было совершенно новое для него выражение. И в то же мгновение в глазах его промелькнула боль. — Если бы я понял это восемь лет назад!

— Но тогда ты был убежден, что отец своей властью мог нас разлучить.

— И он действительно мог. Несмотря на то, что находился вдалеке от тебя. Но он человек чести. И не будет нарушать законы, чтобы добиться своего. Ты больше не гражданка его страны, и он по закону не может приказывать тебе, как поступать.

Лина поняла, что позиция отца влияла на Себастиана гораздо больше, чем она предполагала. И не потому, что он трепетал перед ним, а потому, что отец мог причинить ей боль. Ее возлюбленный, насколько мог, хотел уберечь ее восемь лет назад от возможных страданий.

— Если ты хочешь, чтобы я надела это, скажи, что никогда не покинешь меня.

— Еще одна сделка? — поморщился Себастиан.

— Нет. На этот раз — шантаж.

Себастиан сделал к ней шаг и обнял Лину, и она с удивлением почувствовала, что он дрожит. Глаза их встретились, и он взял ее лицо в свои ладони.

— Я люблю тебя, моя принцесса, и буду любить всегда. Ты — женщина, о которой я всегда мечтал.

Она хотела подразнить его за то, что он такой сентиментальный, но не могла этого сделать, потому что глотала слезы радости. Наконец, всхлипнув, она сказала:

— Я тоже люблю тебя.

— И выйдешь за меня замуж?

— Да!

Себастиан стоял в изысканной часовне, ожидая, когда дядя Лины подведет ее к алтарю. Сообщить о предстоящей свадьбе супружеской паре, которая вырастила Лину, было, конечно же, рискованно. Велика была вероятность того, что супруги расскажут отцу Лины о готовящемся торжестве и тот сделает все возможное, чтобы это предотвратить.

Но Хоук знал о том, как важно было для Лины увидеть на своей свадьбе пожилых родственников. Поэтому, надеясь на их любовь к Лине, он пригласил ее тетю и дядю на церемонию.