Днк, или Верни моего ребёнка! - Татьяна Михаль

Прежде, чем войти в кабинет, постучала и услышав резкое:

— Да!

Вошла.

Северский оторвал взгляд от документов, пробежался по мне взглядом и нахмурился.

— Что-то случилось?

— Эм… Нет… Просто я хотела поговорить о Марте и о…

— Не сейчас, Света, — бросил он, обрывая меня на полуслове. — В данный момент у меня много крайне важной работы. Не отвлекай меня по пустякам.

— Но это не пустяки, — возмутилась я. — Филипп сегодня неважно себя чувствует. Он не захотел обедать, и я волнуюсь за него, а эта Марта даже не позволяет к ребёнку приблизиться, будто я могу ему навредить!

— Она делает свою работу, — сказал Дмитрий. — А насчёт Филиппа – не волнуйся. У него были такие моменты, когда он не хотел есть. Пройдёт.

Не могла поверить своим ушам.

— Чёрт с этой Мартой, — разозлилась я. — Вызовете врача. Мне не нравится, какой сегодня малыш. Больше я вас ни о чём не прошу.

Северский вздохнул, посмотрел на меня тяжёлым и долгим взглядом, но я не стушевалась перед ним и выдержала этот взгляд. И тогда, он кивнул.

— Хорошо. Вызову врача, а теперь иди.

Когда я вышла из кабинета, то постояла несколько минут, чтобы успокоиться, и затем пошла в комнату к Филиппу.

* * *

Светлана

Поднялась по лестнице и вдруг, услышала надрывный плач Филиппа. Тут же бросилась в детскую.

Марта что-то бормотала себе под нос и протирала лоб ребёнка влажной губкой.

Оттолкнула женщину и взяла сына на руки и тут же поняла, почему он так горько плачет.

У Филиппа поднялась высокая температура. А ещё сыпь на лице, шее, ручках…

Я чуть не задохнулась от ужаса, что сдавил мне горло.

Повернулась к напуганной Марте и прикрикнула на неё:

— Что ты стоишь? Беги скорее к Дмитрию! Пусть срочно вызывает врача или скорую!

Марта заохала и убежала.

— Господи, сыночек, — прошептала я и поцеловала его в лобик.

Он весь горел!

Быстро раздела ребёнка и увидела сыпь по всему его телу.

Взяла себя в руки, понимая, что паника мне сейчас не поможет, и понесла сына в ванную – нужно было как можно скорее сбить температуру.

Набрала прохладной воды и положила в неё сына, но он заплакал ещё громче. А я буквально чувствовала жар, который исходил от его маленького тельца.

— Ох, мой родной, всё будет хорошо. Обещаю, — шептала я.

И тут, в ванную ворвался перепуганный Северский.

— Врач уже едет, — сказал он, оказавшись рядом. — Почему сразу мне не сказала, что у него жар?

— Жар появился у него совсем недавно, — ответила за меня Марта.

— И сыпи не было… — произнесла я и посмотрела на мужчину. — Что с ним?

— Марта, принеси жаропонижающее, оно есть в аптечке, на кухне.

— Сейчас принесу, — ответила Марта и ушла.

— Чем вы его накормили с утра? — спросил меня Дмитрий негодующим тоном. — Или он застыл на прогулке?

— Он ел всё то же самое, что и всегда, — ответила, не понимая сама, что же случилось с моим малышом. — На прогулку мы всегда одеваемся тепло. Но при этом, он с самого утра капризничал и был вялым. Я же вам говорила.

— Как это всё некстати, — произнёс Северский.

Я потрогала лоб и щёки Филиппа.

— Кажется, сильный жар спадает.

Дмитрий завернул сына в полотенце, Филипп тут же вцепился в отца. Мужчина отнёс ребёнка в кровать.

Вернулась Марта и отдала лекарство Дмитрию.

— Тебе скоро будет лучше, сынок. Папа с тобой.

— Папа, — чётко выговорил Филипп. Дмитрий улыбнулся и посмотрел на сына взглядом полным нежности.

— Скоро приедет доктор и вылечит тебя. А пока он едет, выпьем лекарство.

Филипп покорно выпил лекарство, снимающее жар, а потом с удовольствием и жадностью принялся пить воду из бутылочки.

Малыш не плакал больше, а время от времени тяжко вздыхал, совсем как взрослый.

А совсем скоро приехал врач.

* * *

Светлана

— Определённо, это краснуха, Дмитрий Мстиславович, — уверенным тоном заявил врач.

— Краснуха? — переспросили одновременно, я и Марта.

Дмитрий сжал зубы, и было видно, что он в гневе, который едва сдерживает.

— Ребёнок поправится? — спросила я врача.

— Поправится, не сомневайтесь в этом, — произнёс мужчина мягким тоном и улыбнулся мне.

Я кивнула, чувствуя лёгкое облегчение, но всё равно, тревога не покидала меня.

— Как мой сын мог заболеть краснухой, если он не контактировал с больными? — задал он весьма разумный вопрос доктору.

Тот посмотрел на каждого из нас и строгим тоном пояснил:

— А это, Дмитрий Мстиславович, самое интересное.

Я нахмурилась и забеспокоилась.

— Говори, — сказал Северский.

— Я взял кровь на анализ у вашего сына, Дмитрий Мстиславович и уверен, что завтра мой диагноз подтвердится. Но вы должны завтра же сдать и свою кровь, а также отправить всех тех, кто живёт и работает в вашем доме. Необходимо исключить вероятность того, что кто-то уже успел заразиться от вашего сына или того, кто болен и принёс болезнь.

Дмитрий напрягся.

— Значит, кто-то принёс заразу в мой дом, — процедил он и посмотрел сначала на меня, с явным подозрением, а потом и на Марту.

— Видите ли, источником заболевания краснухой может стать только уже заболевший человек. При этом заразным он будет не всё время течения недуга, а только в первые две или три недели. В это время симптомы могут ещё не проявиться, и он может даже сам не догадываться, что болен и является причиной заразы. Как раз, под удар в основном попадают дети, они намного легче заражаются и переносят краснуху, а вот взрослым тяжелее заразиться, но если это произойдёт, то протекать будет тяжело. Есть ещё и другой вариант, как может ребёнок заразиться.

— Какой ещё? — прошептала я в ужасе.

— Это предметы, с которыми контактировал ребёнок. Предметы, которые побывали рядом или в руках больного. Малышу достаточно просто взять в руки игрушку, побывавшую в руках у больного, — и на этом всё – вирус проникнет в его организм.

И вдруг после этих слов, Марта побледнела, а потом покраснела и замялась, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

И я, и Дмитрий обратили внимание на её поведение.

— Марта? — обманчиво спокойным тоном поинтересовался Северский. — В чём дело? Ты что-то знаешь?