Роковая ошибка - Пенни Джордан

– После подобных падений иногда возникает некоторый риск, – негромко сказал доктор. – А в вашем случае ситуация осложняется тем, что ребенок остановился в росте.

Джорджии мучительно хотелось, чтобы Митч поскорее ушел. Она безмерно тяготилась его присутствием, а он стоял у постели и внимательно слушал каждое слово врача. Озабоченно нахмурив лоб, он пристально посмотрел на девушку, и под этим сверлящим взглядом она почувствовала себя прямо-таки преступницей, нарочно подвергающей опасности здоровье будущего ребенка.

Зачем он остался? Что он тут забыл? Самое страшное позади, и его миссию можно считать оконченной. Почему он еще здесь? Кроме всего прочего, в его присутствии Джорджия ощущала свою беспомощность, ей было и радостно, и горько оттого, что в столь нелегкий час ей не пришлось быть в одиночестве. Она пыталась усмирить душевный трепет и мысленно уговаривала себя не обольщаться его заботой. Нельзя поддаваться иллюзиям, ведь, каким бы участливым и добрым ни выглядел Митч, он все равно скоро уедет. Прибывшая врач-гинеколог слово в слово повторила все то, что они уже слышали от терапевта: необходимо на неделю, а лучше на две перейти на постельный режим. Джорджия пыталась объяснить, что это совершенно нереально, но врач не допускающим возражений тоном произнесла:

– Думаю, ради ребенка вы найдете выход из положения.

На прощание она пообещала Джорджии навестить ее завтра утром, а также наказала ей успокоиться и хорошенько отдохнуть.

Пока шел осмотр, Митч находился внизу, но, когда оба врача уехали, он поднялся в спальню.

Джорджия лежала в постели и, заметив его угрюмый взгляд, с новой силой ощутила свою беззащитность.

– Я еду в город, чтобы забрать из гостиницы вещи, и скоро вернусь, примерно через час. Ты продержишься?

Что все это значит? Что он хочет сказать? Джорджия была в полном недоумении.

– Не стоит возвращаться, – произнесла она дрожащим голосом, – в этом нет необходимости. Я благодарна тебе, но…

– Но если бы не я, с тобой бы ничего не случилось, – перебил он.

Девушка потеряла дар речи. Итак, Митч все знает… он уже догадался.

– Если бы не я, ты ни за что бы не зацепилась за этот ковер, – услышала она и поняла, что он корит себя вовсе не за ее беременность, а лишь за случайное падение.

– Ты ни в чем не виноват, – вяло сказала она. – Мне давно следовало выбросить этот дурацкий ковер. С твоей стороны было очень любезно остаться со мной… пока не приехал врач… но правда, тебе нет нужды возвращаться сюда.

– Нет, есть, и еще какая! – сердито возразил Митч. – Врач сказал мне, что тебя нельзя оставлять одну. Тебе необходим полный покой, а значит, противопоказано вставать с постели. Поэтому кто-то должен побыть с тобой.

Джорджия даже приподнялась в кровати.

– Только не ты!

– Надеешься отправиться в больницу, думаешь, они найдут для тебя койку?.. А тем временем твой любовник передумает и переедет сюда? Но ведь ему придется бросить семью!

Джорджия заткнула уши.

– Прекрати! Прекрати! – с надрывом произнесла она. Все, хватит, ломать комедию она больше не в состоянии. Девушка чувство вала себя совершенно измотанной, все тело ныло, и вдобавок ее мучил страх за ребенка. Она была абсолютно неспособна спорить сейчас с кем бы то ни было, а уж с Митчем особенно.

Джорджия и глазом не успела моргнуть, как он присел на край кровати и поймал ее ладони. Его прикосновение было таким нежным, таким теплым и ласковым, что заставило ее затрепетать от пронзительного желания.

– Прости, я вовсе не хотел тебя расстраивать. Но, видишь ли, врачи подчеркнуто обратились ко мне и сказали, что тебе необходим покой.

– Обратились к тебе… – упавшим голосом повторила Джорджия. – Но почему?

Его лицо застыло, Митч отпустил ее руки и резко встал.

– Наверно, они решили, что это мой ребенок, – отрывисто сказал он.

Джорджии стало дурно, и она едва не потеряла сознание. Неужели они тоже догадались? Но ведь она не дала им ни малейшего повода, не выдала свою тайну ни единым словом или жестом!

– Ты бы мог сказать, что это не так, – пробормотала она.

– Конечно, мог, но а тот момент твое здоровье и ребенок мне были важнее, и я не стал их разубеждать. Не вижу ничего страшного в том, что они ошиблись.

Его спокойствие поразило Джорджию. Отвергни Митч предположение о собственном отцовстве, ее бы это не удивило, но, похоже, заблуждение врачей даже доставило ему удовольствие, во всяком случае, оно не вызвало ни малейшего раздражения.

– Ну все, я еду, – заявил он. – И скоро вернусь.

– Не надо, прошу тебя, – снова запротестовала она, но Митч уже вышел из спальни и направился к лестнице.

Джорджия услышала, как захлопнулась входная дверь, потом завелся мотор. Ну что же, когда Митч вернется, она уж как-нибудь убедит его, что ему не надо здесь оставаться. Она с горечью подумала, что ей даже некому позвонить и попросить, чтобы с ней посидели, разве что Луизе, но обременять подругу перед Рождеством ужасно неловко.

Джорджия едва не расплакалась. Противно, что Митч думает о ней Бог весть что, а она вынуждена снова жить с ним под одной крышей и ежедневно, ежечасно мучиться оттого, что он совсем рядом, и при этом осознавать, что он ни капельки не любит ее…

Она с трудом повернулась на бок. А что, если все-таки удастся доказать ему, что не нужно с ней возиться, что она сама справится?..

Джорджия сбросила одеяло и спустила ноги на пол; сильное головокружение помешало ей встать с кровати.

Она чувствовала себя так плохо и так неуверенно, что боялась подняться с постели, дабы не упасть снова.

Вся дрожа и тем не менее понуждая себя медленно передвигаться, она все-таки встала, но безумный страх не отпускал ее.

Постепенно, шаг за шагом, девушка добралась до ванной и, почувствовав жуткую слабость, перевела дух, чтобы вернуться в спальню.

Уже в постели, когда она была в полной безопасности, Джорджия с содроганием подумала, что для нее все-таки очень важно самой справляться со своими трудностями.

Опасность, угрожающая ребенку, и неожиданное падение привели Джорджию в унылое настроение; испуганная и взвинченная, она не могла находиться в доме одна.

Имей она рядом хороших и добрых соседей, ей было бы гораздо легче. Конечно, если бы Луиза знала о случившемся, то немедленно забрала бы ее к себе. Но откуда ей знать? К тому же у подруги и так сейчас полон дом родни.

А если бы Митч не протянул сегодня руку помощи? Что было бы с ней? Скорее всего, врачи настояли бы на госпитализации.

Так что же хуже: пустить в дом Митча или отправиться на неделю в больницу? Джорджия так и не смогла выбрать меньшее из двух зол. Взвесив все «за» и «против», она решила, что предпочтет больницу, но потом вспомнила, что там и так не хватает мест, а занимать койку, предназначенную для самых экстренных случаев, ей было совестно. Нельзя же, чтобы кто-то из тяжелых больных пострадал из-за ее эгоизма только потому, что она отказалась от помощи Митча из боязни выдать свои чувства.