Королевский выбор - Сьюзен Стивенс

Алессандро явно разозлился, и виной тому было молчание Эмили. Напряжение висело в воздухе, вновь разъединяя их. Но как она может сказать Алессандро о ребенке, если для него это всего лишь пункт в контракте?

Эмили невидяще уставилась на огромную кровать.

— Алессандро…

Он повернулся и посмотрел на нее, слегка наклонив голову, между бровей залегла глубокая складка…

За долгое время он впервые взял на себя труд, повнимательнее присмотреться к собственной жене. Она выглядела такой усталой. Измученной, поправил он себя. И почему он не заметил этого раньше?

— Не сердись, — мягко сказала Эмили. — Мне правда хочется быть с тобой этим вечером.

— Где же еще тебе быть? — мягко ответил он, протягивая к ней руки, и, когда она коснулась их, привлек ее к себе в объятья.

Так он баюкал Эмили, одетую в единственный подходящий для случая наряд, который она взяла с собой, — длинную мешковатую футболку и полосатые пижамные брюки.

Алессандро ничего не сказал, когда Эмили вышла из ванной. Ничего не сказал, когда она залезла в кровать и натянула простыни до самого подбородка. Он просто забрался в постель следом за ней, благопристойно облаченный в спортивные трусы, выключил свет и лег на спину.

Он так и не понял, когда Эмили придвинулась ближе к нему… он отвел прядь волос с ее лица и поцеловал, когда она что-то жалобно пробормотала во сне. Сам он отключился позже, но когда проснулся, то обнаружил, что Эмили стоит у окна и смотрит на улицу.

Внезапно она повернулась, словно почувствовав, что он проснулся, и сказала:

— Похоже, нас занесло.

Вместо ответа он потянулся, шумно зевнул, потом сел и запустил пятерню в волосы, тщетно пытаясь привести их в порядок; затем прошлепал босыми ногами по полу и, подойдя к Эмили, оперся кулаками о подоконник и оглядел занесенный снегом ландшафт.

— Да, сегодня из Леха никому не выбраться, — пробормотал он.

Мостовые, машины, ограда набережной — все оделось в белоснежные одежды.

— Проголодалась? — спросил он, словно подобный поворот событий ничуть не встревожил его. — Я позвоню вниз, закажу что-нибудь. Мне вообще неохота сегодня ничем заниматься… И, в конце концов, мы никуда не торопимся.

Эмили подошла к камину, подкинула дров и помешала кочергой угли. То, что они с Алессандро провели ночь в одной постели, а он не сделал ни малейшей попытки заняться с ней любовью, внушало тревогу. Он что, до сих пор на нее сердится? Или он больше ее не хочет? Может, он решил следовать контракту, где ясно было сказано: «никакого секса»?

— И долго мы здесь проторчим? — спросила Эмили, собираясь с духом и понимая, что голос у нее раздраженный, словно ей совсем не улыбается оставаться в этом отеле вместе с Алессандро, когда на самом деле она ничего не имела против.

Но Алессандро, похоже, ничего не заметил. Он снял телефонную трубку и быстро заговорил по-немецки. Эмили понятия не имела, что он говорит на этом языке, и ее охватила паника: как мало она знает о своем муже.

— Все в порядке. — Алессандро положил трубку на место. — Расслабься, Эмили, мы ничего не можем поделать. Наслаждайся передышкой и перестань бродить по комнате. Полежи, погрейся в ванне, а я подожду, пока принесут завтрак.

Он что, хочет отдалить ее от себя? Эмили судорожно проглотила комок, внезапно вставший в горле. Все ее чувства бурлили, любая мелочь превращалась в предвестие катастрофы.

— И скоро?

— Завтрак? Или…

— Нет, не завтрак, — выпалила Эмили в ответ. — Алессандро, ты понимаешь, о чем я говорю.

— Разве? — пожал плечами Алессандро. — Я чувствую, ты сегодня какая-то раздраженная. Обидчивая. Я что-то сделал… или наоборот?

Лицо у нее вспыхнуло при мысли о том, чего не сделал Алессандро, а увидев брошенный искоса ироничный взгляд, она поняла, что Алессандро безошибочно читает ее мысли.

— Ты, похоже, торопишься уехать из Леха, — продолжал он. — У тебя назначена важная встреча?

— Нет, конечно, нет. Я приехала, чтобы провести с тобой Рождество.

Он издал неопределенный звук.

— Так чем тогда мы займемся?

Теперь по голосу Алессандро можно было решить, что он с трудом справляется с нахлынувшими на него чувствами. Эмили поняла, что, пока не упущен момент, надо пробовать построить мост между ними…

— Не знаю, — призналась она. — Может, рассказывать друг другу истории?

Он задумчиво прищурился, а потом, к облегчению Эмили, черты его лица смягчились.

— Например?

— Как насчет той, что ты так и не закончил… о кольце? — Она протянула руку, рубин сверкал в свете камина, как капля крови.

Нет, их отношения похожи на моток спутанных ниток, решила Эмили, когда Алессандро сел на диван, а она опустилась на ковер. Конечно, она предпочла бы заняться с ним чем-то иным, но с чего-то надо было начинать, чтобы распутать этот клубок!

— Ты дошел до того момента, когда Катерина нашла кольцо и решила, что это знак от Родриго, — напомнила она.

Алессандро откинулся на спинку дивана.

— Итак, Катерина убедилась в том, что ее возлюбленный утонул. Но она решила, что не может запереться в монастырь, а будет жить так, как хотел бы Родриго.

— А откуда она могла об этом знать?

— Потому что в это мгновение она поняла, что носит под сердцем его дитя.

Эмили вскинула глаза — и благодарно вздохнула: нет, Алессандро ни на что не намекал, просто рассказывал древнюю историю.

— Итак, Катерина надела кольцо Родриго на палец и вернулась в Феррару, чтобы исполнить свое предназначение. С тех пор каждая принцесса Феррары носит это кольцо.

— Это самая романтичная история из всех, что я слышала, — призналась Эмили, крутя кольцо на пальце так, что вокруг запрыгали огненные огоньки… Теперь ее очередь изложить похожую историю. С чего начать?

— Не сомневаюсь, что с годами эту историю приукрасили, и она стала попросту сказкой, — неправильно истолковал Алессандро вопрос в глазах Эмили. — Ты куда?

— Принять ванну. — Подумать, подготовиться.

— Ты так просто не отделаешься, — предупредил Алессандро.

Она включила CD-плеер и положила между джинсами и свитером Алессандро томик стихов Кристофера Марло с вложенной в него розой из свадебного букета. Направляясь перед сном в ванную, Алессандро непременно найдет его.

— Что ты делаешь? — подозрительно спросил Алессандро, когда Эмили ринулась в другой конец комнаты.

— Ничего.

— Эта музыка…

Она с облегчением выдохнула, поняв, что первая часть ее плана сработала.

— Первая коммерческая запись Миранды.