Блондинка? Брюнетка? Рыжая! - Ким Лоренс

В зале раздались аплодисменты, и на сцену вышла изящная рыжеволосая женщина, ее вел под руку стройный широкоплечий мужчина. Она улыбнулась и склонила голову в приветствии.

— Нью-Йорк признал тебя, — шепнул ей на ухо ее спутник.

— Все как во сне, — шепотом отозвалась она.

— Нет, любимая, это не сон, это реальность. Ты заслужила успех, так наслаждайся им.

— Без тебя этого всего не было бы…

— Подари этим людям свою обворожительную улыбку и свой самый загадочный взгляд. Сегодня ты их королева, — улыбнулся он.

— У меня губы судорогой сводит от страха, — еле слышно призналась героиня вечера.

— Что я слышу?

— Да. Признаюсь, я боюсь этих людей, собственной славы и популярности. Мне кажется, будто я самозванка на этом вечере. Страшно представить, что будет, когда меня разоблачат.

— Моя жена не может быть самозванкой! Моего признания ты тоже боишься?

— Нет.

— Тогда считай, что я им заплатил и они хорошо играют свою роль, — поддразнил Франческо Эрин.

— Зачем мне так считать?

— Затем, что судьба должна поощрять чудесную мать, талантливого фотографа и просто мудрую, терпеливую женщину — мою жену.

— Ладно, Франческо, я согласна. Значит, по-твоему, я заслужила этот праздник?

— Безусловно, родная…

Вопреки всем предостережениям матери Эрин Франческо оказался преданным мужем и прекрасным отцом маленькому Рафаэлю. Год, который Эрин и Франческо прожили бок о бок, не оставил ни единого сомнения в ее душе.

Семья Романелли тоже ее не разочаровала. Как и в первую встречу, они были со своей невесткой ласковы и душевны, а с появлением малыша Райфа просто потеряли голову от счастья. Казалось, мама Франческо, нянчась с внуком, наконец утешилась, и об ушедшем из жизни сыне она вспоминала лишь со светлой грустью.

Эрин отказалась от помощи наемных нянечек, да в этом и не было необходимости с таким количеством любящих, отзывчивых родственников. Она много работала и находила время для своих увлечений.

Как фотограф Эрин быстро переросла любительский уровень. Тревоги материнства обострили ее природную восприимчивость. Ее фотографии стали тоньше и правдивее, что не могли не отметить критики.

Участие в лондонской выставке стало для Эрин Романелли настоящим прорывом, после которого на нее посыпались предложения со всей Европы, а затем и Америки. В разгар этой кутерьмы супругам стало известно, что им предстоит очередное испытание…

— Что ты делаешь с моим сердцем, Эрин? — спросил ее Франческо.

— Просто люблю тебя, это доказанный наукой факт, милый. И наши близнецы тому прямое подтверждение.

— И мне приходится делить тебя со всеми этими людьми… — посетовал Франческо. — Ладно, иди принимай поздравления…