Натюрморт с живой белкой - Ольга Горышина

Она не понимала, почему молчит. Взять мольберт и пойти на Монмартр рисовать, что может быть проще! Это же отлично — никакого Дениса рядом. И… вечером отец с ней. Хотя бы вечером.

— Хорошо. Я понял. Это нормально. Только еще вопрос? Почему именно Тьерри перевел тебе деньги?

Белка шумно выдохнула. Вот такого от брата она никак не ожидала.

— Он тебе позвонил, да?

Впервые Тьерри передавал ее секреты отцу. Во рту сделалось кисло, глаза защипало… Мартин поправил очки и качнул головой.

— Я просто увидел транзакцию. Я думал, что не послал тебе денег на квартиру, вот и проверил счет. А что он должен был мне сказать?

Белка замерла — теперь бы выкрутиться.

— Ничего. Это наш с ним секрет.

Мартин замер.

— Хороший секрет? — в голосе его чувствовалось недоверие.

— Ты мне не веришь? — в голосе Белки прозвучал вызов.

— Просто он никогда не переводил тебе такие крупные суммы. Ты точно ничего от меня не скрываешь? Вы слишком долго вчера трепались.

Мартин говорил тихо, не сводя с дочери взгляда, и Белка не знала, краснеет сейчас или белеет. Вдруг, ни с того ни с сего, Мартин повернулся к ней спиной и произнес:

— Я сейчас вызову такси.

И тут Белку прорвало. Она схватила со столешницы пачку с чайными пакетиками и швырнула на пол. Мартин обернулся и уставился на дела ее рук.

— Ты чего это такое делаешь?!

— Ничего!

Она метнулась в коридор, зацепив отчима плечом.

— Не веришь мне и не надо! Катись в свой Париж!

Денис уже стоял в коридоре, но Белка даже не взглянула на него. Она шарахнула дверью и рухнула на кровать. Через секунду к ней постучали.

— Белка, выйди, пожалуйста!

Голос Мартина звучал тихо, но требовательно. Она накинула на голову подушку и осталась лежать. Дверь открыта, но он не войдет.

— Извини нас, пожалуйста, — Мартин повернулся к Денису и улыбнулся, а гость только сильнее вжался плечом в стену, чувствуя, что секунда и придется вернуться в душ.

— Это вы меня извините, сэр, — проговорил он медленно, ужасаясь своему глубокому акценту, точно он впервые заговорил на иностранном языке. — Я не знаю, что сказала вам дочь, но я…

Он замолчал, не в силах ни составить фразу на английском, ни даже придумать ее содержание на русском. Мартин снова улыбнулся.

— Прости, мы даже не познакомились, — он протянул руку. — Мартин Деграсси.

— Денис Венгеров. Очень приятно.

— Взаимно. Прошу прощения за этот скандал. Издержки мужского воспитания, — Мартин снова постучал. — Бель, это некрасиво. У тебя гость. Прикажешь мне его развлекать? — не получив ответа, он снова постучал. — Бель, пожалуйста, не веди себя, как маленький ребенок. Давай поговорим спокойно.

Он отшатнулся от распахнувшийся двери. Белка стояла, зажав в руках свою чистую одежду.

— Папа, извини, — пробормотала она, почти не размыкая губ. — Если ты хочешь, я поеду с тобой в Париж. Но если это всего день-два, то я могу порисовать и здесь. Если ты, конечно, доверяешь мне.

— Я доверяю тебе, Бель, — проговорил Мартин еще тише, чем до этого через дверь. — Мне просто важно быть первым, к кому ты обращаешься, когда у тебя возникают проблемы. Не к брату, а ко мне, поняла?

— Пап, это не проблемы. Это сюрприз. Для тебя. Я не думала, что ты увидишь эти деньги. Только не говори ничего Тьерри. Пусть хотя бы он думает, что сюрприз удался.

Мартин улыбнулся, хотя в первую секунду Белке показалось, что у него просто нервно задрожала губа.

— Сюрпризы — это последнее, что я хочу в своей жизни. Я для них уже стар. Как и для твоих детских истерик. Иди собери-ка чай. И познакомь нас в конце концов.

Белка шагнула в коридор.

— А вы уже познакомились. Я слышала, — буркнула она. — Мне добавить нечего. И вообще я хочу в душ.

Денис посторонился. Белка хлопнула дверью ванной комнаты.

— С сыновьями как-то проще, верно?

Денис нервно пожал плечами и буркнул «Ай донт финк со»

— А я думаю. Что в голове у Тьерри, я понимаю, даже не говоря с ним. А вот… Кстати, — Мартин неожиданно ткнул пальцем в картину. — Вот что тут нарисовано, а?

Денис пожал плечами. Лучше молчать, чем комментировать творчество Белки, а он не сомневался, что эта разлитая и смешанная на холсте краска дело беличьей кисточки.

— Это натюрморт, — улыбнулся Мартин. — Это все, что надо знать. Она пишет только натюрморты.

Денис молча кивнул. Мартин, чувствуя ту же неловкость, пригласил гостя в гостиную — там тоже есть картины, и тихо ретировался в комнату к выключенному уже ноутбуку, а Денис пошел в кухню собирать чайные пакетики обратно в коробку.