Натюрморт с живой белкой - Ольга Горышина

— Бель, давай уже просыпайся! Если, конечно, хочешь успеть позавтракать с отцом.

Голос Дениса звучал слишком бодро для утра. Белка убрала волосы за уши и подошла к двери. Замок щелкнул слишком громко и поджег ей щеки — сейчас этот тип еще подумает, что она боится его. Много чести!

— Доброе утро…

Белка осеклась. Она поздоровалась, кажется, по-английски. Кажется… Потому опустила глаза вместе с головой, и волосы упали на лицо. Она снова пригладила их и повторила утреннее приветствие уже по-русски.

— Я настолько плохо знаю английский, что ты переводишь для меня элементарные фразы?!

Голос из бодрого превратился в злой, и Белка невольно отступила от двери. Денис, воспользовавшись моментом, проскользнул следом, и замок громко щелкнул за его спиной. В коридоре слишком тихо. Белка отступила еще на шаг и чуть не поскользнулась на простыне.

— А что написано у тебя на подушке?

Белка обернулась к кровати, не помня, что там у нее за наволочка такая… О… Французский. Белка вновь поймала пальцами непослушную прядь и начала читать:

— Уи, уи… Жё… — и тут же спохватилась, что у нее просят перевод. — Да, да, я встаю, обещаю…

— Правда, что ли? Так и написано? — услышала Белка почти у самого уха.

Комната для двоих действительно слишком крохотная. Когда выбирали такой большой матрас, она об этом говорила брату… Но что еще нужно в отпуске, если не кровать? Тьерри так ей и ответил. Шкаф, кровать и вентилятор. Сейчас главное не зацепиться за шнур.

— Ага… Так и написано. Но я…

Она обернулась и уткнулась бы Денису прямо в грудь, если бы он тут же не поймал ее лицо в ладони. Мягкое прикосновение бороды, горячие губы, легкий толчок в бедро, и французские слова скрылись под рассыпавшимися волосами Белки. Кровать жалобно скрипнула под весом двух тел. Ни вздохнуть, ни пошевелиться, но через мгновение Белка все же вытянула ногу из-под коленки Дениса, и тут же почувствовала его руки на резинке шортов.

Какая тишина в квартире! Даже с улицы не доносится ни звука. Который час? Где все? Осталась только кровать, Денис и ее распростертое под ним тело. В панике Белка просунула руки ему под грудь, но, чтобы оторвать его от себя, нужно было пожертвовать нижней губой. Не в силах разорвать поцелуй, Белка схватила Дениса за локти, желая вырвать из пальцев ткань шорт, которые он дотянул уже до середины бедра. Не получилось — Денис поймал ее пальцы и отвел руку за подушку. Но зато отпустил губы, и в следующую секунду Белка выдохнула, не понимая сама, на каком языке:

— Пусти!

В любом случае, Денис понял, что от него хотят, и замер на ее груди, держа в зубах бретельку майки. Бородка теперь мягко гладила кожу подле влажной подмышки. Белка вырвала руку и, подтянув себя выше подушки, вернула бретельку на место.

— Сумасшедший!

Денис кивнул. Выходит, она произнесла это хотя бы не по-французски. Сердце колотилось в висках, заглушая все звуки, кроме хриплого дыхания Дениса.

— Думаешь, пяти минут нам хватит?

Белка свела брови — «энаф»? Хватит? С чего он вдруг заговорил с ней по-английски? И о чем? В висках продолжало стучать, мозг отказывался процессить любые слова…

— Булочная далеко? Твой отец только вышел…

Ах вот оно что! Она похолодела вся — от макушки до кончиков пальцев, и, не дослушав, заехала пяткой Денису прямо в подбородок, забралась с ногами на подушку и вжалась в стену. Язык распух. Кто прикусил его, он во время поцелуя или она сейчас, пытаясь освободиться от его горячего тела, уже не важно. Пока между ними есть расстояние, но что в этой крохотной комнате с закрытой дверью значит один шаг?

— Пошел вон! Вон из моей комнаты!

Она орала в голос. И руку выкинула вперед в полную силу, так что по носу он должен был получить чувствительно. И плевать! Белка боялась, что майка на груди порвется сейчас от ее громкого дыхания. Как и резинка на шортах, растянутая до предела расставленными ногами. Она подтянула шорты на талию, радуясь тому, что решила оставить их на ночь.

— Бель, ты чего дерешься опять?! И чего орешь?! — Денис, продолжая пружинить на матрасе коленями, потирал кулаком бороду. — Я не глухой. Я просто не хочу уходить от тебя.

Он ухватился за ее дрожащие коленки и просунул голову между ног, почти коснувшись носом стены.

— Белла, почему ты меня гонишь? Нам будет хорошо вместе. Обещаю. У тебя ж ни с кем ничего серьезного, — он вытянул голову назад и взглянул вверх в идущее пятнами лицо Белки. — Иначе ты бы со мной не целовалась. Сейчас папа уедет, и мы будем одни. Не хочешь здесь, поехали ко мне. Я не сомкнул сегодня глаз. Я подыхаю рядом с тобой. Прекрати издеваться. Пожалуйста. Я буду хорошим. Обещаю. Ты не пожалеешь…

Белка подняла ногу, но не смогла больше ударить Дениса. Он сжал ей коленку ладонями и впился в нее губами. Белка задрожала и, теряя равновесие, ухватилась за стену. И пока Денис взбирался губами от коленки к втянутому пупку, так и стояла распятая, не открывая глаз и не чувствуя ничего, кроме обжигающей боли, следующей за его губами. И вот Денис поднялся с колен и оторвал ее от стены, приподнимая ладонями свободную ткань шорт и плотную бикини.

— Я не могу…

Она не смогла ничего сказать. Язык вновь оказался зажат его зубами. Увлекаемая руками Дениса, Белка поднялась на носочки и не устояла, повисла на Денисе, и тот в миг уложил ее обратно на подушку, втопив в нее голову поцелуем, чтобы Белка не смогла протестовать, когда его рука исчезла под резинкой шорт. Однако Белка схватила его за запястье, но больше уже ничего не могла и не хотела делать, если только держать его пальцы там и не отпускать.

— Ты не ответила про булочную…

Белка с трудом сомкнула губы, чтобы облизать. Денис глядел на нее с вызовом, и Белка, царапаясь, принялась подтягивать его руку к животу, но он пошел дальше, сомкнул липкие пальцы под майкой на ее зудящем соске. Белка приподнялась с подушки и столкнулась с ним лбом.

— Иди в душ. Или пусти туда меня.

Денис осторожно коснулся губами ее щеки.

— Судя по твоей комнате, папу ты своим видом не напугаешь. А вот по мне он сразу все поймет.

Денис скользнул губами по ее шее и сполз с кровати. Сквозь звон в ушах, она услышала шум водопада. Водогрей в кухне не щелкнул — горячую воду Денис не включил. Белка спрятала лицо в ладонях и ткнулась в дрожащие колени. Из открытого окна доносился шелест колес, детский смех, другие звуки, природу которых Белка сейчас не в состоянии была угадать. Она приподнялась над матрасом и подтянула шорты, хотя хотелось стянуть мокрые трусы прямо сейчас. Майка тоже промокла. Белка обтерла себя ладонями и поморщилась. Хотелось, чтобы снова пошел дождь. Прямо над ее кроватью.

Она с ожесточением сорвала простыню и скомкала в руках вместе с той, которую подняла с пола. В ушах продолжало шуметь. Белка свободной рукой ударила себя сначала по одному уху, затем по второму. Легче не стало. Грудь по-прежнему болезненно выпирала под майкой, и сквозь белую материю просвечивали темные круги.