Звезда любви - Элейн Барбьери

Она ненавидела его, но человек, к которому она приехала, чтобы рассказать ему о своей ненависти, все время ускользал от нее.

Она презирала его за высокомерие, но восхищалась силой его духа.

Она испытывала к нему жалость, но знала, что он не стоит и капли ее жалости.

Лишь в одном ее мнение нисколько не изменилось. Она питала отвращение к его раболепству в отношениях с Селестой, несмотря на то что хорошо его понимала. Причина этого проста.

Бак обожает Селесту, потому что она женское воплощение того мужчины, каким он когда-то был. Онор вылила помои и, и гядя, как их поглощает земля, устало поднесла руку ко лбу. Она сделала пару шагов, собираясь вернуться в дом, и вдруг увидела приближающегося к ней Джейса.

Онор разозлилась на себя за то, что невольно отступила.

– Вы меня напугали.

– Разве?

Джейс подошел ближе.

Он не улыбался, когда подошел к ней и остановился так близко, что она смогла увидеть, как внимательно он смотрит в ее лицо. Она вдруг осознала, что не помнит, чтобы когда-нибудь видела у него на губах улыбку. Интересно, как бы он выглядел, если бы его темные глаза светились счастьем? Они ведь и сейчас смотрят ей прямо в душу.

Смутившись, что позволила себе думать об этом, она попыталась пройти мимо него, но тут он заговорил:

– Уделите мне минутку, Онор.

– Я не хочу с вами разговаривать, – холодно ответила она.

– Пожалуйста.

Это слово заставило ее насторожиться.

– Думаю, я должен начать с извинений, – продолжил Джейс.

– С извинений?

– Я сегодня познакомился с Кэлом Старом.

Почувствовав, как у нее неожиданно сдавило горло, Онор постаралась ничем себя не выдать.

– Значит, вы видели Кэла? А какое это имеет ко мне отношение?

– Никакого... больше.

Джейс сделал еще шаг к ней.

– Кэл был в городе с женой Пру и сыном Джереми.

– У него есть сын?

У Онор учащенно забилось сердце.

– Это сын его жены от первого брака, но мальчик сказал, что Кэлу нравится думать о нем, как о своем сыне. – Сердце Онор забилось, когда Джейс решительно продолжил: – Мне не следовало говорить то, что я сказал несколько дней назад. Взглянув на Кэла Стара с семьей, я понял, что все неправда, я должен был знать это, даже не видя их вместе. Может, я и не понимаю, зачем вы приехали на это ранчо, но я уверен, что вы явились сюда не для того, чтобы преследовать Кэла. Простите, я ошибся. У меня не было права задавать вам такие личные вопросы, но когда я это сделал, я решил, что прочитал ответ в ваших глазах.

– Неужели? И что же вы там увидели?

– То, что вы любите Кэла Стара.

– Может, это потому, что я действительно его люблю?

Джейс замолчал и уставился на нее в полной растерянности.

– Так что вы были не так уж и не правы, – ответила Онор, будучи не в силах сдержать эмоции.

Она снова попыталась проскользнуть мимо Джейса, но он схватил ее за руку. Его прикосновение опалило ее кожу.

– Я могу снова повторить это. Я люблю Кэла. Дело в том, что я полюбила Кэла с первого взгляда, – решительно заявила она.

– Онор...

– Он мой брат.

Онор почувствовала шок, волной прошедший по телу Джейса. Он отразил ее собственный шок от слов, сорвавшихся с ее губ. Не в силах взять их обратно, она отвернулась.

– Вы и так уже сказали достаточно, так теперь договаривайте, – потребовал ответа Джейс.

– Больше мне нечего сказать.

– Бак ваш отец, да?

– Вы опять лезете не в свое дело, считая, что имеете право задавать вопросы.

– Скажите!

– Да, он мой отец, но он этого не знает. Да его это и не интересует.

– Но для вас это важно?

– Да, важно! Меня бесило, что он никогда не вспомнил ни о моей матери, ни обо мне. Это сводило меня с ума. Я приехала в этот город, чтобы сказать ему это, но...

– Но вы получили совсем не то, что ожидали?

Онор не ответила.

– Бак никогда не подозревал о вашем существовании, да?

– Даже если бы и подозревал, это ничего бы не изменило. Когда моя мать поняла, что беременна, он просто сбежал.

– А Кэл не знает, что вы его сестра?

– Нет, и он этого не узнает, пока я не захочу рассказать ему об этом.

– Онор...

– Я не хочу, чтобы Бак или Кэл знали... Когда Селеста руководит ранчо, а Бак на нее чуть ли не молится, меня тошнит, – ответила Онор с внешним спокойствием, на ее лице совсем не отразилась та буря, что бушевала в душе.

– Если бы все было по-другому, если бы к Баку вернулось здоровье, думаете, его отношение к Селесте стало бы другим? – мягко спросил Джейс.

– Нет.

– Тогда почему вы все это терпите?

– Потому... потому что я приехала сюда, чтобы выяснить отношения с Баком, сказать ему, что думаю о нем, рассказать всему городу, что он бабник, нарушающий супружескую верность, мужчина, который разрушал жизни женщин и уходил от них не оглядываясь. Мне нужно было сделать это, чтобы жить дальше.

– А в том состоянии, в каком он находится сейчас, вы не можете этого сделать?

– Нет.

– Онор...

Джейс обнял ее. Она закрыла глаза, наслаждаясь покоем, который несли эти руки. Она скучала по разговорам с ним. Она скучала по возможности вглядываться в его темные глаза, смотревшие на нее с тревогой, даже если он и не мог выразить свои чувства словами. Как бы ей хотелось...

– Завтра соберите вещи. Я скажу Рэнди, что отвезу вас в город.

Онор вырвалась из объятий Джейса.

– Что вы сказали?

– Вы только мучаете себя, Онор. Если вы здесь останетесь, ничего не изменится, станет только хуже.

– Вы этого не можете знать.

– Откройте глаза, и вы увидите правду. Ваш отец болен. Селеста делает все, чтобы он во всем зависел от нее. Если он поправится, он будет обязан ей жизнью.

– Это не обязательно будет так.

– Селеста держит его в узде. Вы это знаете, и я это знаю. Она никого к нему не подпустит, а если вы попытаетесь прорваться к нему, она заставит вас об этом пожалеть.

– Я не боюсь Селесту.

– Может, стоит?

– Что это значит?

– Я ей доверяю не больше, чем любой другой женщине, с которой когда-либо встречался. Да еще Маделейн...