Звезда любви - Элейн Барбьери

– Я знаю, что написано в завещании моего мужа. Если он умрет, его сыновья будут включены в число наследников.

Дерек пожал плечами:

– Пусть даже и так, но после наших краж скота и всего прочего, кроме счетов, мало что останется.

Взгляд Селесты стал свирепым.

– Я не хочу, чтобы хоть что-то от «Техасской звезды» было передано сыновьям Бака, не важно, в каком состоянии! Я хочу получить все, а когда я продам эти остатки, название «Техасская звезда» исчезнет навсегда.

Дерек смотрел на нее не отрываясь. Яд в ее голосе отрезвил его.

– А что ты от меня хочешь? – поинтересовался он.

– Осталось одно дело, которое ты можешь сделать. Если все будет идти, как идет... если Бак долго не протянет, я хочу, чтобы ты убил Кэла Стара.

– Убил?

Дерек отступил назад.

– Мы уже пытались это сделать, помнишь? Проще сказать, чем сделать.

– Что, Дерек, боишься?

– Я никого не боюсь!

Небритая челюсть Дерека задергалась от раздражения.

– А как насчет другого сына? Его ведь Тейлор зовут, да? Тебе тогда придется делить ранчо с ним.

– Никто не знает, куда он делся. Он не вызывает у меня беспокойства.

– А мне что с того? Я получал деньги, когда мы вместе воровали скот, но сейчас я что-то никаких денег не вижу, – сердито отреагировал Дерек.

– Если ты убьешь Кэла Стара, я оценю твои усилия по достоинству.

– Это мне ни о чем не говорит.

– Хватит ли тебе половины того, что я получу, когда продам «Техасскую звезду»?

– То есть половина от немногого? Не знаю, стоит ли это тех проблем, решить которые предстоит мне одному.

– Я не растратила мою долю денег за скот, как некоторые. Маделейн следила за тем, чтобы в Новом Орлеане у меня регулярно увеличивался банковский счет, но тебе не стоит волноваться. Когда я продам ранчо, твоя доля будет весьма внушительной. Даю гарантию.

Лицо Селесты приняло холодное выражение.

– Ну так что, ты сделаешь это или нет?

Дерек не отрываясь смотрел на Селесту. Ее губы были упрямо поджаты, а холодный взгляд злых глаз пробирал его до самых костей.

– Ты хладнокровная ведьма, да?

– Говори: да или нет?

Когда же мгновенного ответа не последовало, Селеста поставила условие:

– Тебе не придется охотиться на Кэла Стара, если Бак не выживет. Если у Бака будет достаточно сил, я сделаю так, что он изменит завещание, как только я скажу. – Она криво улыбнулась и тут же снова стала серьезной. – Мой муж так благодарен мне за заботу, что сделает все, о чем я попрошу, если он начнет поправляться.

– Но он не поправится, да?

– У него нет ни одного шанса.

– Я согласен при условии... – Дерек помолчал, – если я получу половину стоимости ранчо.

– Даже если не придется убивать Кэла Стара? – Селеста помотала головой. – Нет.

– На нет и суда нет. Если ты хочешь, чтобы я выполнял грязную работу, ты должна платить.

– Ты получаешь вознаграждение каждый раз, когда я прихожу в эту хижину, – проворчала Селеста.

– Но и ты его тоже получаешь, дорогая! – Дерек омерзительно ухмыльнулся. – И не говори, что не получаешь.

Лицо Селесты запылало. Она поколебалась, потом все же сказала:

– Это просто сделка.

Дерек потянулся и прижал ее к себе, застав Селесту врасплох. Она сопротивлялась его влажному поцелую. Он просунул язык ей в рот и нежно ощупал его. Селеста ощутила знакомый трепет, почувствовав его прикосновение.

Она растерялась, когда Дерек неожиданно отодвинул ее от себя.

– Возвращайся. Если захочешь еще, я буду ждать.

Селеста повернулась к двери с высоко поднятой головой. Она не смотрела на Дерека, когда садилась в коляску и трогалась с места, потому что знала ответ.

Она вернется.

Онор направлялась к комнате Бака с чашкой в руке, но вдруг нерешительно застыла у двери. Большую часть утра она готовила куриный бульон, и вот он готов, а Селеста еще не вернулась.

Онор вспомнила строгие указания хозяйки: «Я скоро вернусь. И сама отнесу Баку бульон. Держитесь подальше от комнаты моего мужа. Маделейн все сделает, если Бак позовет».

Онор усмехнулась. Маделейн до сих пор испытывает боль и едва ли сможет слезть с кровати. Но сейчас она, похоже, спит и не слышит зова Бака, иначе, несмотря на отсутствие подходящего средства передвижения, решительная негритянка прискакала бы к нему на одной ноге.

Бак снова позвал. Слабый звук его голоса прогнал нерешительность Онор. Она постучала и вошла, дождавшись его приглашения.

Онор затаив дыхание приблизилась к кровати. Этот полутруп никак не мог быть тем человеком, который приветствовал ее с таким высокомерием несколько дней назад, когда она впервые появилась в его доме, или даже тем человеком, который разговаривал с ней вскоре после первого приступа болезни. Такое ухудшение его здоровья за столь короткий срок ее поразило. Тот человек был худым, а этот – вообще скелет. Голос того человека сохранял видимость власти, голос же этого стих до шепота.

– Где Селеста?

Но его глаза остались прежними. Они укололи Онор недружелюбным взглядом, когда та ответила:

– Селеста уехала кататься. Думаю, она поехала в город.

– Где Маделейн?

– Спит.

– Ах вот как вы сюда попали!

– Если вы хотите, чтобы я ушла...

– Дело не в этом, – прошептал он. – Что это у вас в руках?

– Бульон.

– У меня все выходит обратно. – Она перехватила его тяжелый взгляд. – Я попытаюсь сделать так, чтобы этого не случилось, – просипел он.

Онор огляделась.

– Вон там стоит стул, девушка. – Бак отдавал распоряжения между прерывистыми вдохами. – Возьмите его и садитесь. Но если вы не захотите накормить меня, вам лучше уйти сейчас, потому что я не смогу выпить бульон самостоятельно. – Он помолчал, видя напряжение на ее лице. – И не смотрите на меня так. Я пока еще здесь хозяин.

Она сжала губы и поднесла ложку к его рту.

– Меня зовут не «девушка», а Онор.

Бак сделал пробный глоток, проигнорировав ее замечание. Он снова взглянул ей в лицо, когда она замерла с полной ложкой в руке.

– Чего вы ждете?

– Жду, останется ли бульон внутри.

– Я дам вам знать, если нет.