Я тебе объявляю войну - Лана Вейден

На работу я ехала в подавленном состоянии. По дороге пыталась отвлечься и стала перечислять в уме всех жен Генриха VIII, но ничего не получалось. Мысли возвращались к одному — удастся ли мне перенести неприятный разговор хотя бы до вечера? Как только я подошла к факультету, поняла — не удастся.

Денис Сергеевич ждал меня на улице, прямо около входа. В руках у него был какой-то пакет. Сердце мое забилось чаще, во рту почему-то пересохло. С трудом сглотнув, я направилась прямиком к своим неприятностям.

— Вика, — сказал Морозов, — я звонил тебе несколько раз, но не мог дозвониться.

Я молча опустила голову, потому что до сих пор не придумала, что говорить.

— Думаю, нужно кое-что прояснить. Знаю, ты зашла в мой кабинет, и… Вообще-то я предпочитаю, чтобы люди оставались в неведении насчет моей личной жизни. Но, раз уж так произошло, скажу. Есть девушка, которую я люблю. Только… все сложно.

Чего? Я чуть не поперхнулась. У него есть девушка? И ее зовут так же, как и меня? Серьезно? Совпадение, конечно, странное, но не фантастическое.

— Только… почему ты сбежала, когда это прочла?

Потому что я дура, вот почему.

— Ты подумала, что я… — он запнулся и пристально посмотрел на меня, — писал о тебе?

— Зачем бы мне такое думать, — невнятно стала бормотать я в ответ, — вы же сами говорили, что между нами ничего не может быть. И теперь это… совершенно очевидно, ведь я… люблю Королева, а вы… эту свою девушку. А почему убежала… да сама не знаю, почему. Вы же знаете, у меня проблемы с головой.

Боже, что за пургу я несу? Лучше б молчала уже.

— Я не думаю, что у тебя проблемы с головой, — сказал Морозов, — просто ты импульсивная и впечатлительная, часто додумываешь то, чего на самом деле нет. Ну да ладно. Я вот тебе принес книги, которые ты отобрала, но в спешке забыла. А сейчас — пошли работать?

Я кивнула.

Конечно, Денис Сергеевич, пойдемте. Почему бы не поработать, когда всё так прекрасно объяснилось. Ведь мне же невероятно полегчало от ваших слов — прямо гора с плеч свалилась. Я люблю другого, вы любите другую — и никаких тягостных объяснений. Просто чудесно и замечательно, как все вышло.

— Да, — я постаралась выдавить улыбку, — и… это… мне просто была нужна ручка, и я…

— Нечаянно? — он усмехнулся. — Я даже не сомневаюсь.

Мы пришли на кафедру, но сосредоточиться на работе оказалось не так и просто. Я, помимо своей воли, украдкой бросала взгляды на Морозова. У него и правда есть девушка?

А ведь он ходил со мной на свидания! Сонет мне читал, негодяй. И два раза спал в одной постели. У этих мужчин вообще совесть есть — ну хоть чуть-чуть? Неудивительно, что у них «все сложно». Я б на месте девушки Морозова пришибла бы его и за меньшие грехи.

«Ты часто додумываешь то, чего на самом деле нет». Это всё Машка виновата, задурила мне голову. Хотя я тоже хороша, уши развесила. Разве можно быть такой идиоткой? С чего я вообще взяла, что в меня хоть кто-нибудь может влюбиться?

Я отмахивалась от этих мыслей изо всех сил, но они атаковали снова и снова. Морозов поковырялся в телефоне и вдруг сообщил, что ему надо сегодня уйти пораньше. Через два часа и я решила отпроситься домой, но тут на кафедру заглянула Мария.

— Нас вызывают к декану, — сообщила она.

— Что еще случилось? — недовольно фыркнула я. — Конечно, я не могла отругать эту девушку или рассказать о том, что произошло, но злиться-то мне никто не мог запретить?

— Пока ничего говорить не буду. Но ты со смеху умрешь, когда узнаешь.

Я взяла пакет с книгами (не оставлять же такую ценность без присмотра на кафедре?) и направилась за ней. Выяснилось — Маша, как всегда, наврала. Всё оказалось совсем не смешно.

В кабинете декана сидели декан и нервный режиссер. У меня похолодело сердце. Что происходит?