Маленькое кафе в Копенгагене - Джули Кэплин

Только посмотрите, мы сделали это сами. #ЧудоКопенгаген #пресстурромантика

– Отправлю их мужу по ватсапу. Пусть видит, что я еще не разучилась готовить и вообще не такая уж я проблемная.

В ее словах слышалась горькая смесь раздражения и вызова.

– Я хочу опубликовать этот рецепт в журнале, – сказала Софи.

– А я хочу поместить в свой блог эти фотографии, – подхватила Фиона и с внезапной хитрой улыбкой добавила: – И намерена обнародовать имена авторов.

– Боже правый, милая девочка, ты хочешь разрушить мою репутацию? – возопил Конрад в шутливом отчаянии, хотя на самом деле был скорее доволен результатом и установил свой поднос так, чтобы Фионе удобнее было сделать пару кадров. – Впрочем, это станет неплохим штрихом к моему имиджу галантного кавалера. Поможет производить впечатление на дам.

– Так и будет, я уверена, они же просто прекрасны, – приговаривала Фиона, показывая ему фотографии. – Дэвид, твоя очередь.

Судя по всему, новая роль официального фотографа доставляла ей огромное удовольствие.

Конрад изучал снимки.

– Хорошая работа. Благодарю вас, юная леди.

Фиона кивнула, она тихо светилась от радости и напоминала бутон, который распускается на солнышке.

– И меня щелкни, – попросила Аврил, принимая изысканную позу.

– Как всегда блестяще, – сухо заметил Бен. – Что до моих булочек, то я бы предпочел с ними не позировать. Я просто не переживу, если это увидят в редакции. Там все и так уверены, что я оставил свой пост ради развлечений.

Странно, но сейчас он показался мне не таким уж злобным букой – можно было даже вообразить невозможное: что вся эта кутерьма ему понравилась.

Ровно в двенадцать тридцать в дверях появился Мэс. Мы к тому времени не только отдохнули, но и успели отведать у Евы рыбного супа ее собственного изготовления и рогаликов из муки с отрубями. Так что к следующему этапу программы все были готовы.

– Сейчас мы с вами пройдемся пешком до станции, а оттуда на поезде доедем до Хельсингёра. Всем вам он лучше известен под именем Эльсинор. Замок Кронборг, где жил принц Гамлет.

– Как же я хотела его увидеть! – воскликнула Фиона и вдруг замолчала, смущенная собственным порывом. Как всегда, она залилась краской и опустила голову, невнятно промямлив: – Я люблю Шекспира. И Гамлета.

– При всем уважении к барду и все такое я намерен от вас отколоться, – объявил Бен. – Работа зовет, я обязан закончить статью.

– А это далеко? – вдруг засомневалась Аврил. – В котором часу мы вернемся? Я не хочу, чтобы вечером все пошло кувырком из-за спешки.

– Поезд идет сорок пять минут, – твердо отчеканила Ева. – И вы вернетесь к половине шестого.

Я была очень ей благодарна! Пока Ева расписывала остальным все прелести этой поездки, я отвела в сторонку Бена.

– Я прекрасно понимаю, работу нужно делать, но… – Я могла бы сказать, что и у меня ее тоже непочатый край.

– Но это же чистый аттракцион для туристов. Самое большее – общая информация.

– Да, но если ты откажешься, как это будет выглядеть для остальных? – Бен сегодня ненамного, но все же отличался от вчерашнего монстра, вот я и понадеялась, что обращение к его лучшей стороне может возыметь эффект.

– А вот это не моя проблема.

– Если вдруг все начнут разбегаться, мне придется очень нелегко.

В его улыбочке не было ни капли злорадства – как не было и сочувствия.

– Следовало подумать об этом прежде, чем втягивать меня в это предприятие. Все остальные, возможно, стали жертвами добровольно.

Я улыбнулась в ответ.

– В смысле, они сразу увидели, какие возможности кроются в этой поездке.

Вдруг его лицо стало каменным, брови двумя злобными змеями сползлись к переносице, и он посмотрел на меня сверху вниз.

– Им не приходится писать серьезных материалов.

Почувствовав, что он зол не на шутку, я попятилась. Краткий миг согласия между нами миновал.

– Ой, да ладно. Такие статьи, как у всех остальных, и конец один: в них точно так же завернут порцию жареной картошки.

– Это говорит девица-пиарщица, отчаянно нуждающаяся в раскрутке.

– Ни в чем я не нуждаюсь, – прошипела я. И вовсе я не такая, как он представляет.

Чтобы подчеркнуть свой скептицизм, он еще и губы скривил.

– О чем бы я ни писал, тему я всегда выбираю сам. Мне никто не диктует, что писать. Что потом случится с газетой – рыбу или картошку будут заворачивать в мои статьи, – не важно. Моя задача – информировать и просвещать.

– И чем же твоя информация лучше, чем у остальных? – язвительно осведомилась я.

Он даже покраснел от злости.

– Вы с Докинсом спелись, я вижу! – процедил он, сузив глаза.

Мне вдруг стало не по себе от внезапного чувства вины. Но я же не такая дрянь, как он думает. Я просто выполняю свою работу.

– Не понимаю, зачем ты его постоянно приплетаешь. Я и видела-то его только мельком.

– Уверен, ему хватило времени напеть тебе о моих неудачах, – с горечью выпалил он и так стиснул челюсти, что по щекам заходили желваки.

Я не нашлась что ответить, да и не успела. Мэс взял меня за локоть, давая понять, что нам пора выходить.

Хорошо еще, что больше никто не последовал примеру Бена. Отделившись от группы, он под дружеские прощальные крики направился к отелю, а мы все пошли в другую сторону, к вокзалу.