Роковой треугольник - Морин Чайлд

— Но он в порядке? — спросил Стив.

— Завтра утром сможете забрать его домой.

— Спасибо, — прошептала Ванда.

— А мы можем его увидеть? — спросил Стив, обнимая ее.

— Конечно. — Доктор улыбнулся и объяснил: — У двери увидите сестру. Она проводит вас к Биллу. Мы готовимся перевести его в палату.

* * *

На больничной кровати Билл выглядел необыкновенно маленьким и хрупким. Его темные волосы были убраны со лба, белая повязка закрывала бровь над правым глазом. Левая нога была до бедра в гипсе, и кто-то заботливо укрыл его бледно-зеленым шерстяным одеялом.

Ванда оторвалась от Стива, наклонилась над сыном и поцеловала его в макушку.

— Я так волновалась за тебя, дорогой.

— Я знаю. Извини, мамочка. — На глазах мальчика выступили слезы. Он перевел взгляд на Стива, стоявшего позади Ванды. — Прости, что поцарапал твой мотоцикл.

Стив подошел к кровати, наклонился и взял Билла за руку.

— Мотоцикл не имеет значения. Самое важное — что с тобой все хорошо. Правда, у нас будет длинный разговор о том, почему нельзя брать без спроса транспортное средство и ездить, не имея прав.

— Я больше не буду, — ответил Билл и потупился. — Мне действительно очень жаль.

Затем его глаза закрылись, а дыхание постепенно стало глубоким и ровным. Ванда взглянула на Стива и улыбнулась ему.

— Я не хочу оставлять его одного.

— Он в надежных руках.

— Знаю, но...

— Пошли, — позвал он, беря ее за руку. — Я думаю, нам обоим не повредит глоток свежего воздуха. А потом мы вернемся и навестим Билла уже в палате.

Ванда кивнула и в последний раз погладила Билла по волосам, прежде чем пойти за Стивом. Они миновали приемное отделение и оказались во внутреннем дворике больницы. Чуть позже они обязательно поделятся радостными новостями с Софией и ее спутником, но сейчас Стиву хотелось побыть с Вандой несколько минут наедине. Их окружал прохладный ночной воздух, тишину нарушало лишь пение птиц.

Лунный свет, падая сквозь деревья, рисовал причудливые узоры на траве. Стив подвел Ванду к деревянной скамье и усадил на нее. Она ушла из дома без жакета, поэтому он снял свой пиджак и накинул ей на плечи. Ванда благодарно улыбнулась.

Наблюдая за женщиной, которая все изменила в его жизни, Стив чувствовал себя счастливым. Сегодня он как никогда был близок к тому, чтобы потерять все самое дорогое. И если бы уже не принял решение остаться здесь, то страх за Билла и беспокойство о Ванде наверняка помогли бы ему правильно оценить сложившуюся ситуацию.

Он никогда не сможет оставить Ванду. Даже если бы он был на другом конце света, то всегда беспокоился бы за нее. И за Билла. Он бы лежал ночами без сна, спрашивая себя, все ли с ними в порядке, не нужен ли он им, не скучают ли они по нему.

И он знал, что без этих двоих никогда не станет по-настоящему счастливым.

— Стив...

— Ванда...

Они замолчали, неловко улыбнулись друг другу, потом он кивнул и позвал:

— Пошли.

Она закуталась в его пиджак, заправила прядь волос за ухо и произнесла:

— Я только хотела поблагодарить тебя за то, что ты сегодня здесь, со мной. — Ванда вздохнула. — Мне действительно нужен был кто-то рядом. Нет, — спохватилась она, качая головой. — Это неправда. Мне нужен был только ты.

— Рад слышать это, — ответил он, встав перед нею на одно колено, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Потому что мне тоже нужны только вы с Биллом.

— Что ты хочешь сказать? — Ее голос предательски задрожал.

— Я люблю тебя, Ванда, — признался Стив, вглядываясь в ее лицо. — Люблю всю жизнь, с самой первой встречи.

Она судорожно вздохнула.

— Ты переволновался за Билла, и вряд ли...

— Нет, — быстро перебил он. — Я долго жил с чувством вины и знаю, что это такое. Но теперь я с надеждой смотрю в будущее. — Он взял ее руки в свои. — И не могу представить своей жизни без тебя и Билла.

— Стив...

— Дай мне закончить, хорошо? — попросил он и улыбнулся. — А потом будешь решать.

Она кивнула.

— Выходи за меня замуж, Ванда.

У нее широко раскрылись глаза.

Он крепче сжал ее руки, переплетая пальцы, как будто бросая вызов судьбе, если она захочет их разлучить.

— Я буду помогать тебе растить Билла и хочу, чтобы мы родили еще детей.

У него пересохло в горле, слова срывались с губ сами собой, и Стив знал, что это его сердце разговаривает с Вандой. От ее ответа зависит слишком многое. Он должен показать ей, как она важна для него, и убедить, что им втроем будет очень хорошо.

— Я хочу засыпать и просыпаться в твоих объятиях. Быть рядом, когда тебе грустно или весело. Хочу, чтобы ты звала меня, когда тебе нужна помощь. Хочу быть мужчиной, которого ты любишь.

От его слов у Ванды закружилась голова. Ее поразило не столько то, что он говорил, сколько выражение его лица. В глазах Стива светились любовь и надежда. Он действительно любит ее. Ванда чувствовала, как его любовь придает ей силы, согревает теплом.

Какой глупой она была, когда заявила матери, что не может снова рисковать своим сердцем. И еще глупее, когда сомневалась в его привязанности к Биллу.

Она четырнадцать лет жила любовью к Дейву и сыну, и, если бы, не приведи Господь, потеряла сегодня и Билла, он все равно навсегда остался бы в ее душе. Если бы у нее никогда не было Билла, она бы не ощутила безумного страха, который охватил ее сегодня, — но у нее не было бы и его любви. Спокойствие сопутствует лишь одиночеству, а Ванда не хотела прожить всю жизнь одна.

Любовь — это риск, верно. Но это единственный риск, который стоит потраченных душевных сил.

— Ванда, — тихо позвал Стив, — скажи хоть что-нибудь.

Она улыбнулась.

— А как насчет твоей любви к риску? К приключениям в джунглях?

Он покачал головой.

— С этого момента, когда я буду путешествовать, я хочу, чтобы моя жена и моя семья были рядом. Что касается любви к риску, дорогая, думаю, ежедневное общение с тобой обеспечит мне достаточное количество адреналина.

У нее подпрыгнуло сердце, и она улыбнулась шире.

— А как же твой бизнес? Ведь вся твоя жизнь сосредоточена не здесь...

— Я все продумал, — ответил Стив. — Я перевожу свой бизнес сюда. Сегодня обговорил последние детали.

Она вскинула брови.

— Ты был уверен, что я не откажу?

— Нет, — тихо заметил он, — но надеялся на это.

— И не зря. — Она опустила взгляд на их сплетенные руки, потом посмотрела в любимые глаза. — Я ведь тоже люблю тебя, Стив. Очень люблю.