Время океана - Эль Реми

Но все было не то. Меня это утомляло, хотя обычно я наслаждался атмосферой вечеринок. Я искал Саймона или Стеллу, чтобы поговорить с ними. Лучше, конечно, Диаз. Мне нужно было обсудить с ней те вещи, которые стоило бы сохранить в секрете от Саймона.

В глазах рябило: то ярко-розовый, то голубой, то белый. Вспышки света от софитов ослепляли; они могли быть резкими и быстрыми, в такт громкой музыке, либо же медленно переливались из одного оттенка в другой. Я вытянул шею, чтобы найти взглядом Алессу. И сразу же увидел, как она самозабвенно танцует в центре зала, в который пробралась, едва только успев зайти в дом.

Ладно, тем лучше.

Да и Стеллу мне искать долго не пришлось. Я ощутил на себе ясный пристальный взгляд и обернулся. Ее темные большие глаза встретились с моими сине-зелеными, когда я застал Диаз на небольшом балконе. Она стояла там, опершись спиной о стеклянную перегородку, держа в руке стаканчик и улыбаясь мне. Так спокойно и притягательно, как может только обладающая воистину мощным шармом женщина. Густые волосы были разбросаны по голым смуглым плечам, на которых висела шелковая майка. Изящество и женственность в ее образе читались даже тогда, когда она пила из пластикового красного стаканчика.

Я пробрался через пляшущую толпу к балкону, отодвинул прозрачные ставни и вышел наружу. Наконец-то я смог облегченно вдохнуть свежий ночной воздух, которого так не доставало внутри. Территория была совсем небольшой, буквально два метра в длину и метр в ширину. Поэтому мы стояли со Стеллой близко друг к другу, вновь столкнувшись взглядами.

— Ты пришел, — сказала она. — Хотя опоздал.

— Такие обстоятельства, — беспристрастно ответил я, пожав плечами и развернувшись к перегородке.

Балкон выходил на море и отдаленную бухту. В сумраке ночи горели красные фонарики, сопровождаемые шумом воды, гладь которой казалась черной и ледяной.

— Главное, что ты здесь, — улыбнулась Стелла. — А почему не пьешь?

— Не успел еще.

— Возьми мой, — произнесла она и протянула мне свой стаканчик. — Я сегодня еще достаточно выпью.

Я взял его, заглянув внутрь. Там была какая-то мутная жидкость.

— Где Саймон? — спросил я, глотнув.

А! Все ясно: шампанское, энергетик и водка.

— Где-то внутри, — равнодушно пояснила Стелла.

— Слушай, я хотел с тобой поговорить. Честно, я не знал, что мы уже встречались раньше… Если бы знал, кто ты такая, то…

— …не полез бы ко мне, да?

— В яблочко! Даже пальцем бы не тронул. Поэтому прости, и, прошу, не говори про наш поцелуй-и-что-то-там-еще-если-оно-было Саймону. Не думаю, что ему нужно знать.

Я заметил, как на лице Стеллы мелькнула ухмылка. В глазах были пляшущие черти, и она хитро сощурилась.

— Ему можно ошибаться, а тебе нет?

Я нахмурился.

— Не понял.

— Вспомни: он поцеловал твою Алессу от скуки, не зная, что она тебе нравится. А ты поцеловал от скуки меня, не зная, кто я такая вообще. Око за око.

Звучало глупо. Мы с Саем выглядели идиотами, которые, похоже, любят целовать кого-то от скуки. Может, написать это в резюме в разделе «Хобби»?

— Звучит не очень здорово, — с сомнением сказал я. — Все же не думаю, что ему стоит знать. Это совсем разные вещи.

— Прям такие уж разные?

— Естественно. Он тебя всю жизнь знает и обожает, а я Алессу… Ну, мне она просто очень нравится. Но я даже встречаться с ней не стану.

Стелла тоже развернулась к перегородке, взявшись за нее и засмотревшись вдаль, в самую ее темноту. По небу летел самолет, оставляя за собой дымный след. Мы оба проследили за ним взглядом.

— Ты не станешь с ней встречаться, а Саймону нельзя встречаться со мной. Все просто. Так, может, вам взять и поменяться?

— А?

— Пусть он крутит с Алессой, а ты…

— Эй-эй, не горячись! — Я едва не отскочил от нее. — Я не хочу, чтобы он был с Алессой. И с тобой ничего не хочу.

— Так ведь ты не станешь с ней встречаться, я правильно поняла?

— Да, но это не значит, что я отдам ее безалаберному балбесу, еще и влюбленному по уши в собственную сестру.

— Мы с ним не будем вместе, как бы ни хотелось, — ответила она с ноткой грусти. — Я не дурочка и прекрасно понимаю, что этот союз ни к чему не приведет.

— Поэтому подбиваешь клинья ко мне?

Диаз крайне возмущенно посмотрела на меня.

— Сдался ты мне! В смысле, — она попыталась взять себя в руки, — мне это не нужно, правда. Ты даже не в моем вкусе.

— Хорошо.

— Я просто хотела, чтобы Сай отвлекся на кого-нибудь.

— Этим «кем-то» не будет Алесса. Я против.

И снова эта хитрая улыбка Стеллы, игривый взгляд и ее маленькая ручка, которая обвила мои пальцы. Я удивленно посмотрел на наши ладони и поднял глаза на ее лицо.

— Понимаю, понимаю. Своим не делишься?

Я оттолкнул ее руку, скривив губы и протянув пустой стаканчик обратно.

— Эй, да ладно тебе! Я не буду болтать, обещаю, — сказала Стелла.

Я остановился уже у выхода с балкона, у стеклянных ставней.

— Болтать о чем, прости?

— О том, что ты влюблен в свою Алессу Хилл, естественно.

— Я не влюблен. Она просто много значит для меня. Если бы я был влюблен, я бы хотел ее трахнуть.

— А ты не хочешь?

Я помолчал несколько секунд.

— Нет.

На самом деле, за все это время у меня ни разу не появлялась мысль о том, как я заваливаю Хилл, срываю с нее одежду и подминаю под себя. Нет. Скорее, все было по-другому. Я обнимаю ее, целуя в веснушчатый нос. Она брыкается, смеется над чем-то, прижимаясь ближе ко мне. Засматриваюсь на ее янтарные, вспыхнувшие золотом глаза. Алесса пахнет кокосом, молочным кремом и духами. Говорит со мной обо всем, просто и откровенно.

Эта сцена куда интимнее, чем простой секс. Мне не нужно было ее тело, с ней я не чувствовал себя зверем. Мне просто хотелось оберегать ее, решать проблемы и успокаивать ночью, если станет плохо. Вопреки всему, ее сумеречное расстройство сознания не пугало меня, а наоборот, влекло. Как и другие недостатки.

Я не влюблен в нее. Я ее люблю. Это абсолютно разные понятия.

— Стелла, — заговорил я, вытерпев ее выпытывающий взгляд, — я согласен с тобой: Саймона нужно отвлечь от тебя, если ты думаешь, что это правильно. Но не Алессой, понятно? Она моя. Не болтай лишнего об этом. Но да, я своим не делюсь, ты права. Я помогу тебе, чем смогу. И все-таки, будь добра, не ляпни про наши поцелуи на той вечеринке. Я правда был пьян.

С этими словами я развернулся, нырнув обратно в пляшущую толпу. Музыка была громкая, ритмичная, все танцевали по-разному и в то же время похоже, прыгая, в полном забвении вытянув руки к потолку и ловя такт. Расталкивая всех, я старался пробраться к бару. Стойка с напитками была с красной подсветкой, мерцая в неоновых вспышках софитов. Яркий багровый свет полукругом огибал столешницу бара, напоминая нимб святых. На ней стояли ряды стопок текилы с дольками лайма, бокалов горящего абсента и стаканчиков с темным егермейстером. Мне хватило двух порций бурбона, смешанного с каким-то биттером, чтобы ощутить блаженную расслабленность. Поговорив со Стеллой, я словно избавился от всех проблем и овладел свободой.