Цветущий сад - Маргарет Пембертон

— Твой дед спас Дьюарта Санфорда.

— Я знаю. Рамон рассказал мне, как это произошло.

— В самом деле? Однако ты должна знать всю правду. Твои прадеды были нищими, а Лео Санфорд — богатым человеком. Он оказался на корабле среди эмигрантов только потому, что не мог дожидаться более подходящего судна. Его преследовал оскорбленный муж.

— Знаю, — повторила Нэнси.

Брови Чипса слегка приподнялись.

— Значит, Рамон ничего не скрыл от тебя?

—Да.

Чипс не смотрел на нее. Глаза его были устремлены в стену и ничего не видели, кроме прошлого.

— Благодарный Лео вознаградил твоего деда, купив ему небольшую ферму в предместье Бостона. Это была лишь капля в океане финансовых возможностей Санфордов. Через год или два Санфорды, разместив свой капитал в нескольких американских городах, вернулись в Португалию. Вероятно, исчезло препятствие, не позволявшее сделать это раньше. К тому времени Лео и Патрик очень подружились. Мне кажется, что Лео Санфорд нашел в твоем деде родственную душу, несмотря на разницу в их положении. К моменту отъезда Санфордов у твоего деда уже была небольшая съестная лавка на Ганновер-стрит. Раньше он торговал на городских рынках тем, что покупал у фермеров. Теперь же заимел свое помещение. Это был большой скачок в карьере парня из Каунти-Корк, жившего в домишке под соломенной крышей.

Чипс надолго замолчал. Пока Нэнси не услышала от него ничего нового.

— В конце концов твои дед с бабкой переехали и стали жить над своим магазинчиком на Ганновер-стрит. Там я и родился. Дела у твоего деда шли достаточно хорошо по меркам многих, но он не успокоился. Он начал скупать фермы и открывать новые магазины. Вскоре у него уже было целое состояние. Он купил почти за бесценок землю на Манхэттене. Прибыли от нее хватит внукам и правнукам Верити.

Нэнси терпеливо слушала.

— У меня же была только одна страсть в жизни — политика. Я стал самым молодым членом бостонского муниципального совета, который состоял из семидесяти четырех человек. Но это было только начало. Я знал, к чему стремлюсь. Мне были известны по именам все избиратели моего района. Я помогал каждому прихожанину нашей церкви, посещал все церковные праздники. У меня была картотека на каждого человека, нуждающегося в работе, и на каждого работодателя. Когда кто-то хотел получить работу, он шел к Чипсу О'Шогнесси и не забывал об одолжении. — В голосе отца слышалась гордость. — Я был среди людей в те дни, Нэнси. Еще мальчишкой я собрал собственную команду из близких мне по духу ирландцев, бывших членов тайной католической ассоциации у себя на родине. Со временем мы взяли под контроль все наши улицы, все бары. Затем постепенно распространили свое влияние на другие кварталы и избирательные округа, пока в конце концов не охватили весь город.

Его щеки слегка порозовели.

— Это были чудесные дни, Нэнси. У меня появилась прекрасная девушка. Она совсем не походила на других девушек Бостона, а может быть, и всего штата.

К ужасу Нэнси, на глаза отца навернулись слезы.

— Мы должны были пожениться осенью 1890 года. Я всем сердцем любил ее, но ни разу не притронулся к ней, если не считать поцелуев с пожеланием спокойной ночи. Я использовал для работы каждый час, ниспосланный Богом. Откладывал каждый заработанный цент, потому что хотел, чтобы наш дом был действительно нашим, а не подарком твоего деда. Я приобрел трехкомнатный деревянный дом на улице, утопающей в зелени каштанов, всего в двадцати минутах езды от центра города. У дома был садик, где могли играть дети.

Чипс замолк. Пауза казалась бесконечной. Когда же он снова заговорил, у Нэнси по спине пробежал холодок от горечи, звучавшей в его голосе:

— И вот появился он.

— Кто? — спросила Нэнси, внимательно слушая отца. Ей никогда не приходило в голову, что он мог любить кого-то еще, кроме ее матери, и к тому же чуть не женился на этой девушке.

— Дьюарт Санфорд. — Зрачки его глаз потемнели. Нэнси подумала, не вызвать ли сестру, но не могла отойти от постели.

— Он был на десять лет старше меня, умудрен опытом и обаятелен. К тому времени твой дед был уже богатым человеком, но я никогда не пользовался его богатством. Я хотел достичь всего сам, быть самостоятельным человеком. Санфорд ездил по улицам Бостона в собственном экипаже с великолепно подобранной парой лошадей серой масти. Манжеты его сюртука были расшиты золотом, в булавке для галстука сверкал бриллиант. На пальцах красовались кольца, сводившие женщин с ума. Одно из них было с рубином величиной с орех.