Пять слагаемых счастья - Марион Леннокс

Она должна знать, что он чувствует. Она должна почувствовать это…

Шенни стала его второй половинкой. Она была той, кого он уже не надеялся найти. Он и не подозревал, что существуют такие, как она.

Он все продолжал целовать Шенни, не в силах отпустить ее.

Шенни…

– Кофе! ― Дуэйн кричал так громко, что мог разбудить и мертвого. Он стоял на залитой огнями веранде, пристально вглядываясь в темноту. ― Эй, ребята, кофе готов! Шенни, Руби говорит, ты должна отвезти ее домой, и если ты не придешь как можно скорее, она уснет прямо здесь. А мама говорит, что все могут остаться до завтрака, но яиц на всех не хватит.

Все кончилось.

Шенни сделала шаг назад, растерянно и испуганно глядя на Пирса.

Она испугана?

Пирс легко дотронулся до ее щеки.

– Эй, не переживай. Я от тебя ничего не требую.

– Нет?

– Это совсем ничего не значит.

– Что не значит?

– Поцелуй. ― Слова давались ему с трудом. Дуэйн все еще стоял на веранде, но скоро ему надоест торчать там и он придет сюда за ними.

– Это просто… поцелуй?

– Ну конечно. Что же это еще может быть?

– И ты не хочешь…

– Эй, мне и так есть о ком заботиться, ― сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. ― Мне больше никто не нужен.

Пирс видел ― или ему только показалось? ― что страх в ее глазах понемногу уходит, а его место занимает гнев.

– Я не собиралась навязываться.

– У нас бы никогда… ― Он помолчал. ― Нет.

– Могло бы получиться, Пирс.

– Мне не нужны отношения.

– Но у тебя пятеро…

– Вот именно. Разве этого не достаточно? ― Ему было очень тяжело, но он мог не сказать. Он не имеет права втягивать ее в свои проблемы. ― Уходи, Шенни, ― мягко сказал он. ― Уходи, пока не поздно.

– Предлагаешь мне бежать от тебя?

– Да.

– Ты бы на самом деле хотел снова стать свободным?

– Конечно.

– Эй, ребята, вы где? ― голос Дуэйна звучал неуверенно. Он предполагал, что они там, но не слышал их.

– Я не… ― начала Шенни, но замолчала. ― Пирс…

– Нет, ― сказал он так громко, что Дуэйн услышал.

– Вот вы где. А вас все ищут. Мама спрашивает, может, ей вернуться утром и принести яйца к завтраку?

– Нет, ― повторил Пирс.

– Нет? ― растерянно переспросил парень.

– Все едут домой, ― сказал Пирс, пристально глядя в глаза Шенни.

– Все?

– Ольга может остаться.

– Как великодушно с твоей стороны, ― пробормотала Шенни. ― Но не забудь, твои братья прилетели с другого континента.

– Это ты их пригласила.

– Нет, Руби. Она сказала, что беспокоится о тебе, и они сразу же приехали. ― Шенни помолчала. ― Блейк очень милый. И Ник тоже.

– Не смей идти с ним на свидание.

– Почему это?

– Он разобьет тебе сердце.

– Это невозможно.

– Ну конечно. Это ведь уже сделал Майк.

– Знаешь, раньше я думала, так и есть. Но я ничего не знала о любви и разбитом сердце. Теперь знаю.

– Шенни…

– Если ты на самом деле не хочешь меня, я уйду, ― решительно сказала она и повернулась в сторону дома. ― Я иду, Дуэйн. И скажи маме, чтобы не беспокоилась о завтраке. В доме достаточно еды для семьи Пирса. А больше никто не остается.

Шенни уехала сразу после кофе. Она помогла тете сесть в машину. Руби оглядывалась до тех пор, пока огни фермы не скрылись из виду.

– Ненавижу прощания, ― прошептала Руби. ― Это неправильно.

Она посмотрела на расстроенное лицо Шенни.

– Извини, дорогая.

– Не твоя вина, что он упрямый, независимый и трусливый червяк.

– Тебя так это задело?

– Да, похоже на то.

– Ты сильно его любишь, да? ― осторожно спросила Руби.

– Больше жизни. И даже чуть больше, чем его детей.

– О Шенни…

– Но я справлюсь. Я должна справиться. Мама и папа возвращаются уже завтра, и я смогу попасть в свою спальню.

– Пирс?

Он вернулся к тому месту, где сидела Шенни, когда он нашел ее. Все гости давно разошлись, остались только Блейк, Ник и Ольга, но он пожелал им спокойной ночи и ушел. Должно быть, они уже спят.

Только не Блейк. Он был старше Пирса на два года и взял на себя роль старшего брата.

– Здесь на веранде есть пиво.

– Мне не нужно пиво.

– Нет, нужно, ― возразил Блейк. ― Ты ничего не пил на празднике, я заметил. Ты выглядел так, будто за тобой гнались демоны. Остальные веселились, а ты весь вечер ходил, как убитый.

– Эй, я не…

– Нет, ты даже улыбался. Те, кто не знает тебя так хорошо, как я, ничего не заметили.

Интересно, как Пирс отреагирует, если ему сказать, что он и сам ничего не заметил, пока Руби не шепнула ему:

– Поговори с братом. Он влюблен в Шенни, но не хочет признаваться в этом даже самому себе.

Личные разговоры всем братьям давались с трудом, но ради Руби и Пирса Блейк решил рискнуть.

Он открыл две банки с пивом, и какое-то время братья сидели в тишине. Пирс выключил свет на веранде, и Блейк решил не включать его.

– Руби говорит, ты влюблен в Шенни, ― наконец сказал Блейк, и Пирс чуть не подавился пивом.

– Какого черта?

– Еще она говорит, ты очень упрямый.

– Да что она знает?

– Руби знает нас лучше, чем кто-либо другой. Она приютила нас и подарила свою любовь, не прося ничего взамен.

– Она просто чудо.

– Шенни сказала, мы должны снять ограничения на квартиру Руби. Она говорит, что это жестоко.

– Шенни права.

– Кажется, она ничего, ― осторожно сказал Блейк. ― Она очень понравилась Нику.

– Скажи Нику, чтобы он оставил ее в покое.

– Сам скажи, братишка. Но если она тебе не нужна, в чем тогда проблема?