Пять слагаемых счастья - Марион Леннокс

Наконец дети устали, и Пирс уложил их спать. Когда он спустился вниз, уборка уже началась. На улице еще продолжался праздник, а в доме уже мыли, чистили, вытирали ― работа кипела.

И руководила всем Руби. Увидев, как Пирс спускается по лестнице, она отбросила полотенце в сторону, подошла к нему и, прежде чем он понял, что происходит, крепко обняла его. Пирс снова почувствовал себя шестилетним мальчиком.

Он никогда не позволял себе слишком сильно привязываться к Руби, но она всегда обнимала его просто так, не требуя ничего взамен. Понимала ли она, как много эти объятия значили для него?

– Спасибо, ― сказал Пирс, когда она отпустила его.

– Благодарить надо Шенни, а не меня.

– Ты нашла Ольгу.

– Она настоящее сокровище. Ей так же сильно нужна семья, как и тебе.

– Мне не нужна семья.

– Уже нет… ― Руби просияла. ― О Пирс, это такое счастье!

– Я не…

– Ну конечно, нет, ― перебила его Руби, пресекая все его попытки поспорить с ней. ― Ладно, мы тут все уберем, а ты найди Шенни.

– Это она все организовала?

– Шенни и Сьюзи вместе.

– Где она?

– Сказала, что пойдет поболтать с быком.

– Что она сказала?

– Она уверяла меня, что это очень милый бык.

Дьявол.

В ту же секунду Пирс выбежал из кухни и кинулся к загону.

Она сидела на воротах загона. Если бы бык занервничал, она бы успела спрыгнуть на землю, но Пирс все равно не мог спокойно смотреть на ее фигурку рядом с огромным быком.

– Шенни!

– Привет, ― ответила девушка, не поворачивая головы, как будто ждала его. ― Я как раз объяснила Клайду, что простила его. Он не виноват в произошедшем. Дуэйн мне все рассказал. Это все глупые и жестокие местные дети. Они просто слушали, о чем говорят их родители, и решили взять все в свои руки… ― девушка вздохнула. ― Так легко сделать человека изгоем.

– Они не хотели, ― Пирс подошел к Шенни.

– Нет, хотели. Тебе еще повезло, что они вовремя остановились.

– Все благодаря тебе.

– Я всего лишь сказала им правду. Это было легко. Если бы ты сам рассказал им…

– Но как я мог?

– Есть множество способов, ― раздраженно ответила она. ― Например, можно было положить конец сплетням в супермаркете. Просто спросил бы у местных кумушек совета, какой стиральный порошок лучше использовать, потому что у тебя пятеро детей, а ты ничего в этом не понимаешь. Если бы ты так сделал, она бы встали на твою сторону еще несколько месяцев назад!

– Я не мог…

– Открыть душу людям? Мне ли этого не знать. ― Шенни наклонилась и почесала Клайда за ухом.

– Шенни…

– Да?

– Ты не могла бы… ― он замолчал.

– Не могла бы ― что?

Пирс не отвечал.

– Так что же, Пирс?

Он не мог сказать. Собственные мысли пугали Пирса. Его жизнь уже не принадлежала ему одному. У него пятеро детей, теперь еще появилась няня, осужденная за кражу в магазине, которая, похоже, будет зависеть от него не в меньшей степени, чем дети. Еще есть Руби.

А сегодня, когда он укладывал Дональда спать, мальчик обнял его. Подумать только, Дональд! Обнимая его в ответ, Пирс сам чуть не расплакался.

Катастрофа.

С другой стороны, все не так уж плохо. Он даже начал получать удовольствие от такой жизни.

Но Шенни… У нее было то, что Пирс недавно потерял. Независимость.

– Пирс! ― позвала Шенни.

– Все собираются пить кофе, ― сказал Пирс.

Слова, уже готовые сорваться с языка, так и не были произнесены. Он почувствовал, как Шенни немного отодвинулась от него.

– Ты искал меня, чтобы спросить, хочу ли я кофе?

– Да. Еще я волновался за тебя из-за Клайда.

– Ты думал, я войду прямо в загон? Я еще не совсем сошла с ума.

– Я не хочу, чтобы ты зря рисковала.

– Думаешь, я люблю рисковать?

– Да, думаю.

– Потому что я не боюсь любить?

– Да.

– Но ведь это хорошо, ― сказала она так тихо, что ему пришлось наклониться, чтобы расслышать ее. ― Я вылила ведро ледяной воды на обнаженных людей, и это одно из самых ярких впечатлений в моей жизни. Я получила назад свои деньги, и все благодаря милому Блейку. У тебя чудесные братья! Ник пригласил меня на свидание.

У Пирса перехватило дыхание. Ник. Как он мог?

– Ты же не пойдешь?

– Я занята, ― важно ответила девушка. ― Я открываю свою галерею.

– В Лондоне?

– В Сиднее. У меня будет очень модная и популярная галерея. И еще я решила купить собаку.

– Собаку? Ты заслуживаешь кого-нибудь получше.

– Правда? ― Шенни удивленно повернулась к нему. ― А что может быть лучше собаки?

– Ну…

– Пятеро детей? ― Она с улыбкой дразнила его. ― И Ольга?

– Шенни…

– Кофе, ― напомнила Шенни и резко спрыгнула с ворот. Пирс инстинктивно поймал ее и прижал к себе.

Она не двигалась, просто смотрела на него в замешательстве.

Потом она пришла в себя. Пирс увидел, как выражение ее лица изменилось, словно она приняла какое-то решение.

Шенни насмешливо посмотрела на него, затем охватила ладонями его голову и притянула к себе так, что их губы соприкоснулись.

Она уже третий раз целует меня.

Нет, это не поцелуй. Это вызов.

Шенни крепко обнимала его и продолжала целовать, нравилось ему это или нет. Пирс должен был сопротивляться, но не мог.

Он не двигался и не отвечал ей, но поцелуй становился все глубже и глубже. Затем она отстранилась, все еще сжимая его голову руками.

– Трусишка, ― прошептала она и вновь поцеловала его.

И что он должен был сделать? Она бросила ему вызов, и он не мог не принять его.

Один поцелуй, пообещал себе Пирс. Только один, и все будет кончено. У нее начнется своя жизнь, а у него своя.

Но сейчас…

Он целовал ее так, словно не хотел никогда отпускать. Так, словно до этого не целовал ни одну женщину. В поцелуй он вложил всю свою страсть, свое желание быть любимым.