Девушка с верхней полки - Макси Фэй

Приходила Валентина Степановна. Долго сокрушалась о том, что такой хороший и вежливый мальчик был, все на него нахвалиться не могли – и вот на тебе! Такую пакость учинил. В тихом омуте черти водятся и всё прочее. Я спросила у неё, а почему решили, что это именно Дима, и услышала шокирующий ответ:

– Так Ритка Крыгина его и сдала. Он ей обмолвился, что нашёл способ хорошенько подзаработать, и посоветовал в ваш вагон в туалет не ходить, если она не хочет потом в интернете про себя кино смотреть. Она сначала и не поняла толком, чего это он выдумал такое, а потом, когда камеры нашли, и сложила дважды два. Видно, неплохо им за такое платят, раз Димка после этого стал в нашем ресторане питаться. Это уж девочки-официантки подтвердили. Так что его сейчас под стражей держат, а потом в Москве ментам сдадут для разбирательств.

Я промолчала. Ну а что я могла сказать? Что Ритка нашла способ отомстить, не подставляя себя? Что девочки-официантки просто мне позавидовали? Это прозвучало бы жалко и неубедительно. Как ни крути, а виновата прежде всего я. Это меня он защищал, и это меня хотел порадовать вкусной едой. Парень просто стал жертвой обстоятельств.

Где-то внутри ещё сидел маленький червячок сомнения, что Дима может быть замешан в этом деле. Но я его безжалостно давила и запрещала себе сомневаться, снова и снова. Хотелось побежать к безопасникам и рассказать им про Риткины козни, но я боялась, что только хуже сделаю. Ведь может выясниться и про передачи, и про то, что тех мужчин мы запустили без проверки. А это уже явные и серьёзные нарушения.

– Ох, слава богу, Москва скоро, – вернула меня на землю Валентина Степановна, а потом продолжила мечтательно: – К вечеру сдадимся, да домой поедем.

– Как домой? – вдруг испугалась я. – А обратно во Владивосток?

– Э, нет, – засмеялась вдруг женщина, – Мы своё отработали! Туда и обратно съездили. Теперь четырнадцать дней отпуска. А тебя в другую бригаду определят, чтоб в родной резерв вернулась. Тебе надо свою стажировку завершить. Ты, кстати, знаешь, как вагон сдавать нужно? Одной ведь теперь придётся, – женщина снова тяжело вздохнула.

– Ничего я не знаю, – всхлипнула я, едва сдерживая слёзы.

– Эй-эй, девочка, ну-ка не расклеиваться! – легонько потрясла меня за плечи Валентина, заглядывая в глаза. – Работа у нас такая, надо держаться и постоянно находить в себе силы продолжать улыбаться. Это поезд и с него никуда не сбежишь, пока рейс не завершится. А если не можешь, нечего было тогда и в проводники идти!

– Я выдержу, – заверила я пожилую проводницу сквозь слёзы. – Вы только подскажите, как сдавать надо, пожалуйста.

Следующие часы прошли для меня будто в тумане. Машинально я делала всё, что нужно. Но совершенно не помню о том, что в это время думала или чувствовала.

Пересчитала и сдала всю оставшуюся чайную продукцию. Собрала бельё. Проводила пассажиров. Пересчитала все простыни, наволочки и полотенца, сложила в мешки. Красиво свернула и правильно разложила матрасы, одеяла и подушки. Вынесла мусор. Помыла весь вагон. Собрала свои и Димины вещи. Потом пришла Валентина Степановна с приёмщиками. Вместе мы сдали вагон и подписали документы, а потом я пошла в резерв.

Про Диму никто ничего не слышал. Я оставила его вещи в отделе кадров, не таскать же мне их с собой. Туда он точно должен будет зайти, чтобы записаться на следующий рейс или уволиться и забрать свои документы.

Меня записали на вечерний рейс на том же поезде и сказали явиться в девятнадцать ноль-ноль на инструктаж. Оставалось ещё два часа. Я сходила поесть в столовую, а потом пошла в супермаркет и закупилась всем необходимым на обратный путь. Теперь уж я точно представляла, что мне может пригодиться в пути, не забыла даже про иголку с ниткой и мазь от синяков и ушибов.