Девушка с верхней полки - Макси Фэй

На следующее утро я проснулась с опухшими от слёз глазами, но на душе стало легче. Пол ночи проплакала, а потом всё-таки поняла, что насильно мил не будешь. И если Дима просто ушёл и даже не взял с собой мои контакты, значит, поддерживать со мной отношения он больше не намерен. Приятно провёл время в рейсе, поиграл в любовь с наивной девочкой и вернулся в свою жизнь. О которой, кстати, так ни слова мне и не рассказал. Не посчитал нужным. Ну и ладно. Мне остаётся только смириться и жить дальше. И быть благодарной за то время, что мы провели вместе, и за то, что он помогал и поддерживал меня в работе. И работа эта – тоже хороший опыт. В жизни пригодится. Так что не о чем жалеть.

– Доброе утро! – сказала я, зевая и заворачивая в служебное купе. – А что это ты делаешь?

Костя сидел за столом, в руках у него была колода карт, а перед глазами лежала какая-то книжечка.

– Привет! Фокусы разучиваю. Зацени! – и парень в мгновение ока распустил из карт красивый веер.

– Ух ты! – восхитилась я.

– Мне показалось, или кто-то сегодня ревел до трёх ночи? – спросил вдруг Костя, внимательно на меня глядя.

– Что, так хорошо слышно было? – смутилась я. Блин, не подумала даже, что стенка между купе такая тонкая.

– Угу, – подтвердил парень. – Поговорить хочешь? У меня вот тут даже платочек есть, специально, чтобы слёзки подтирать.

И он действительно достал из кармана брюк большой носовой платок! Только почему-то красный. И картинно так взмахнул им перед моим носом.

– И много слёзок ты этим платочком уже подтёр? – шутливо спросила я. Всё смущение и тревогу как рукой сняло.

– Я его каждый раз стираю! – притворно-обиженно возмутился парень.

– Спасибо, но не надо. Уже всё нормально, – улыбнулась я. – Но я запомню, что у тебя специальный платочек есть.

– Ага! Обращайся в любое время, – подмигнул мне Костя.

А он милый. И даже симпатичный. Русые волосы чуть вьются, а на носу сидит несколько веснушек. Я махнула парню рукой и отправилась совершать утренние процедуры.

До восьми часов успела даже простирнуть бельё и одну блузку, и развесить их на просушку в купе отдыха. Так как вагона у нас два, и купе проводников тоже два, одно парни отдали мне, а в другом поселились сами. Им не привыкать, они уже второе лето в паре работают. Так что я спокойно раскладывала и развешивала свои вещи, зная, что больше никто сюда не войдёт.

Смены между собой мы распределили так. Я дежурю в четвёртом вагоне каждый день с восьми утра до двенадцати ночи. На ночь сюда приходит Костя, а в восемь утра он идёт в пятый вагон и сменяет Никиту. Никита отдыхает до четырёх дня, а потом дежурит с шестнадцати до восьми утра в пятом вагоне. Костя отдыхает с шестнадцати до полуночи. А я сплю ночью. Каждый дежурит шестнадцать часов подряд и отдыхает восемь. Так как я девочка, парни выделили мне на отдых самое удобное и спокойное время, а сами они, по их же признанию, уже привыкли спать где угодно и как угодно.

Так что в восемь утра я заступила на свою первую длительную самостоятельную смену.

День пролетел довольно быстро, работы было много. Пассажиры постоянно отвлекали, несколько раз прибегал из соседнего вагона Костя. Зачем прибегал, я так и не поняла. Постоит, расскажет что-то забавное, спросит какую-нибудь мелочь и уходит к себе. Про себя я стала называть его Костик. И мне реально становилось чуть легче после его набегов. Потому что как бы я ни старалась отвлечься работой, мысли о Диме постоянно вертелись где-то рядом, и стоило мне расслабиться, заползали в голову и снова заставляли страдать.

В одну из свободных минуток я написала девочкам в наш чатик:

«Еду во Владивосток, через шесть дней буду дома. Любовь накрылась медным тазом»