Саид 2. Над пропастью - Анастасия Шерр

Заур открыл глаза, пытаясь сфокусировать внимание на белом потолке. Казалось, вот-вот сознание покинет его снова. Отчаянно схватился за мысль, что нужно встать. Хотя бы попытаться дойти до раковины и привести себя в чувство.

Удалось не с первого раза. Всё ещё кровоточащие раны адски горели. Регулярные походы в спортзал не дадут должного эффекта, если тебя дубасят железной арматурой около десятка человек. Нескольким он, правда, успел покрошить челюсти – это заслуга тренировок с Саидом. Тот, когда бесится, вообще зверь, шестёрки Банкира, по сравнению с ним, хлюпики сраные. К боли в рёбрах и мышцах добавилась другая. Едкая, ядовитая. До сих пор в голове звучит голос Саида, его друга, его брата. Самого близкого человека во всём мире.

«Ты предал меня. Ради шлюхи ты предал своего единственного друга. Нагадил в колодец, из которого пьёшь воду. Это моя последняя услуга тебе. В следующий раз я не приду тебя спасать, так что будь осторожен».

Заур как никто знал, что подобные ошибки и халатность в принципе не прощают в их мире. Сам по той же причине столько парней уволил, что не сосчитать. И никогда не думал, что попадёт в подобную ситуацию. Даже наоборот, был уверен, что никогда не попадёт.

Чтобы из-за бабы так подставиться, чтобы разум потерять. А он потерял. С ума сошёл. Хотел грохнуть Банкира, не заботясь о том, что этот недальновидный поступок послужит цепной реакцией и развяжет неслабую войну.

Поступил, как слабак, прячущийся за спиной клана. И поделом Саид его прогнал. Как пса прогнал, коим Заур и стал.

До раковины всё же дошёл. Уставился на своё отражение с отвращением. Ну и рожа. Он так не выглядел даже после самых жутких разборок по молодости, когда у Саида бурлила горячая кровь, а он, как брат, не мог оставить его одного. Бывало, били они, бывало – их. Но всегда они вместе были. Всегда. Однажды Саид вынес его на своём плече из-под автоматной очереди, когда Зауру прилетело по затылку битой. Тогда даже у охранников, слегка запоздавших «к столу» едва глаза из орбит не выпали. Хаджиев ни одной пули не поймал, хотя стреляли в них не с одного автомата и даже не с двух. И сам ушёл, и Заура вытащил. А он брата своего так подставил. Перечеркнул всё одним махом. Из-за этой… Которая даже не его. Да и быть его не может.

– Ненавижу, – прошипел своему отражению, оскалившись, и тут же застонал. Теперь ещё и к стоматологу надо. Ублюдки из его зубов какой-то драный забор сделали.

– Да, любить такое сложно, – подтвердил знакомый голос, и он замер.

– Здравствуйте, господин Саид.

– И тебе не болеть, Заур. Как самочувствие?

– Нормально, – тут он слегка приврал. Казалось, если руки с раковины уберёт, под неё же и ляжет.

– Что же ты так разочаровал меня, сынок?

В сторону старшего Хаджиева не смотрел. Стыдно. Не хотелось видеть огорчение ещё и в глазах того, кто с детства ему как отец был. Достаточно Саида.

– Простите. Я не справился, – тихо, склонив голову. Пытаясь побороть стыд и боль.

– Да. Ты не справился. Но у тебя есть шанс всё изменить. Я хочу, чтобы ты вернулся. Мне спокойнее, когда ты рядом с моим сыном. Давай, приводи себя в порядок и выходи. Поговорим.

Дверь в ванную закрылась, а Заур, плеснув в саднящее от ран лицо воды, пошёл следом, прихрамывая и опираясь на стены.

Хаджиев удивлённо оглянулся, приподнял бровь.

– А ты ничего, бегаешь уже.

– Говорить не о чем, господин Саид. Он сам меня прогнал. Он не хочет видеть меня рядом. Я не вернусь.

– Я поговорю с сыном. Твою ошибку мы все воспримем, как урок. Просто жизненный урок. Таких на твоём веку будет ещё много. А та девка, из-за которой ты едва не лишился головы, станет твоим наказанием. Забудь о ней, Заур. Она недостойна. Я понимаю, страсть, возможно, влюблённость… Это всё проходящее. В итоге с тобой остаётся лишь твоя семья. Мы твоя семья, Заур. Клан – твоя семья. А шлюхи для того, чтобы остужать с ними свою похоть. Эти два понятия – семья и шлюха – их даже сравнивать нельзя, понимаешь?

Заур, как и любой здравый человек, не мог не понимать. Хаджиев прав, бесспорно. Только и шлюха та, позор на его голову, никак не оставляла его душу. Она ядом его пропитала. Всего.

– Я благодарен вам за заботу, господин Саид. Но я не вернусь. Не имею права. Моё изгнание – то самое наказание. Я его заслужил.

Хаджиев переубеждать не стал, за что Заур был весьма признателен. Не хватило бы сил сейчас на этот разговор. Ему и так дерьмово до красных бликов перед глазами.

– Что ж, я дам тебе время подумать. Отдыхай пока. Лечись. Здесь лекарства и еда, – кивком головы указал на пакеты на столе. – И не вздумай снова ехать к этой девице. Не забывай, кто ты и кто она.

* * *

– Доброе утро, Надежда, – у входа в столовую меня встречала телохранительница Ирина при полном параде. То бишь, при оружии. При самом настоящем, да. Я была уверена, что в кобуре у неё совсем не пугалка какая-нибудь.

– И вам доброе… Если, конечно, оно доброе. Все уже там? – кивнула на дверь столовой, вовсе не горя желанием входить туда. После вчерашнего я чувствовала себя неловко, что вполне объяснимо. Особенно, после слов моего папы. Только теперь я не могла на него злиться и обижаться. Они по моей вине больше выдержали. Да и сказано это было не со зла, как мне показалось в первые минуты. Папа просто хотел забрать меня отсюда.

– Нет, там никого нет. Все уже разошлись, – доложила Ирина ровным тоном, будто не заметив моего волнения. Она начинала мне нравиться.

– Что ж, так даже лучше, – открыла дверь в столовую и просунула голову внутрь, как нашкодивший ребёнок, опасавшийся встретиться лицом к лицу с наказанием в лице родителей. Было бы смешно, если бы не так грустно. Я только вчера окончательно осознала, что попала в мир, которому не принадлежу.

У них свои законы, свои традиции. И я не могла не заметить, как напряглись родители Саида, услышав от моего отца, что я охотница за богатыми мужиками. В принципе, они не поверили. Но те слова уже прозвучали, и они могли дать первую червоточину. Не хотелось, чтобы моя жизнь в доме Хаджиевых превратилась в ад. Я пока даже не поняла, стоит ли мне опасаться Хадию.

Хаджар ожидала меня у стола с вежливой улыбкой и завтраком на одну персону.

– Вы сегодня поздно проснулись, все уже разошлись по своим делам, – будто оправдываясь, произнесла негромко. Я же была рада тому, что хотя бы за завтраком побуду одна. – Здесь спаржа, брокколи и омлет. Салат, блинчики и ветчина. Ещё что-нибудь желаете?

– Спасибо, Хаджар, – я благодарно улыбнулась, едва не капая слюнями на стол. В последнее время мне не удавалось нормально поесть, так хоть сегодня душу отведу.

Хорошую новость принёс Махмуд, заявившись, когда я заканчивала завтрак, и поинтересовавшись, не желаю ли я куда-нибудь съездить. Оказывается, Саид дал своё добро на отмену домашнего ареста на пару часов. Разумеется, с охраной, хоть я и не стала бы выходить одна. Я в курсе, на что способен старший Шевцов. Боюсь, это затишье перед бурей не к добру.