Сводные враги - Виктория Вестич

Чтобы не провоцировать его, я не сопротивляюсь. Алекс останавливает машину у одной из высоток, выходит из машины и снова вытаскивает меня за руку. Несколько лестничных пролетов мы пролетаем за десяток секунд. Едва успеваю за ним на высоких каблуках и чуть ли не падаю, но Алекс удерживает меня, не давая потерять равновесие.

Поворот ключа – и он впихивает меня в квартиру и буквально швыряет на диван в холле.

– Довольна? – цедит, еле сдерживаясь.

Алекс скидывает пиджак, закатывает рукава рубашки и снимает галстук. Слежу за ним не мигая и не двигаясь.

– Я спрашиваю: ты довольна спектаклем?

Упорно молчу. Знаю, что произнеси я хоть слово – и он взорвется. Чего ждать от него тогда? Алекс подлетает ко мне за секунду. Успеваю только вскочить на ноги, но сводный брат наступает на меня, пока я не упираюсь спиной в стену. Испуганно смотрю в полные ярости глаза Алекса, а он… Он накидывает на мою шею тот самый галстук и затягивает узел туже, сдавливает горло и перекрывая доступ к кислороду. Я дергаюсь в сторону, чтобы сбежать, но Алекс преграждает путь рукой и склоняется ниже.

– Кажется, ты совсем не поняла, насколько нужно быть благодарной за то, что тебя приняли назад. Дали кров, охраняли, – наматывая на руку галстук, глухим от злости голосом произнес Алекс.

– Мне нечем дышать… – сиплю, вцепляясь в край ткани и пытаясь ослабить петлю.

– Ты хоть понимаешь, сколько от тебя проблем? – рычит он, словно не слыша меня, – Из-за тебя в клане одни проблемы. Было бы проще, если бы тебя никогда не было. Жаль, что ты не оказалась в машине со своей матерью.

Его слова словно удар под дых, выбивают последний воздух. Смотрю на него снизу вверх и не верю, что он сказал это. Глаза начинают наполняться слезами и я стараюсь дышать чаще, чтобы не разреветься прямо сейчас.

– Мне плевать на клан! – не выдерживаю я, выдирая из его хватки галстук и ослабляя узел, – Ты слышишь?? Мне наплевать на него!!! Он отнял у меня родителей! И не говори, что они погибли случайно! Не смей, ты слышишь?!

– Ты можешь истерить сколько угодно. Если правда тебе не нравится, она не перестает от этого быть правдой.

– Да? Но ведь это дядя Вова стал главой клана после смерти моего отца!

– Он стал им только потому, что был его правой рукой, вот и все. До момента, пока мы не сможем провести выборы. И, если хочешь, только благодаря Громовым клан наконец стал жить мирно!

– А может быть просто у вас не было другой возможности сместить Дмитрия Орлова?

– И поэтому мы его убили, ты это хочешь сказать? Да? Ну же, договаривай, раз смелая.

– Может быть! Ты же так хочешь, чтобы именно твой отец стал главой клана, может сам и…

Алекс опасно сужает глаза и ухмыляется:

– Давай. Скажи мне это в лицо, детка.

В глубине его глаз полыхает пожар.

– Вдруг ты его и убил! – выпаливаю я.

– Я не убивал его. Дмитрий был и моим другом тоже. Громовы и Орловы всегда были заодно. А ты просто глупая девчонка, которая не разобравшись наломала дров. Зря отец сказал, что ты похожа на Дмитрия. Взбалмошная, капризная, пустоголовая, дурочка – ты похожа на него меньше всего.

От подкативших к горлу слез стало душно, и я сцепила зубы, в который раз не давая себе расплакаться перед сводным братом.

– Можешь говорить все, что захочешь. Я докопаюсь до правды.

– До правды, которая выгодна тебе? Я уже говорил: я не враг тебе. Как и мой отец. Опасаться нужно совсем не меня.

– Точно? Из всех, кто мне встретился в клане, только ты хватал меня за горло и угрожал, – с вызовом вздергиваю подбородок и сжимаю плотно губы, чтобы не показать, что они дрожат. – Скажешь, что для моего же блага?

– Именно так и скажу. А еще мне, может, нравится держать тебя вот так? – вздергивает бровь, склоняясь ниже и снова кладя руку на шею, но уже не сжимая горло. – Тебя стоит проучить. Хотя… ты и сама себя уже проучила, – хмыкает он, отпускает руку и отступает на шаг.

– Или ты просто боишься получить нагоняй от своего папочки, – зачем–то говорю я и тут же прикусываю язык.

В глазах сводного брата снова вспыхивает огонь. Алекс медленно подходит ко мне, а я проклинаю себя за свой длинный язык. Лучше бы промолчала, чем снова его провоцировать!

– Пожалуй, кое в чем насчет тебя я прав, – хмыкает прямо в губы.

– В чем это?

– Ты нарываешься сама.

И Алекс делает то, чего я меньше всего от него ожидаю: наклоняется ниже и целует. Вжимаюсь спиной в стену и таращусь на него круглыми от шока глазами. Сердце оглушительно колотится в груди, но сводный брат будто не замечает моего замешательства. Он ведь шутит, да? Пытается выбить меня из колеи своими действиями?

Не замечаю, когда поцелуй перестает быть шутливым и перерастает во что-то сумасшедшее. За всю свою жизнь я целовалась только с Дэном, но от его поцелуев меня не трясло и по телу не растекалась волной слабость. А от того, что творит Алекс, почва уходит из-под ног. От близости мужчины невыносимо жарко и я не сразу понимаю, что надо что-то делать. Лишь когда его руки крепче сжимают талию и я понимаю, что он хочет поднять меня выше, опоминаюсь и со всей силы прикусываю его нижнюю губу.

– Черт! – Алекс отшатывается и мне удается выскользнуть из кольца его рук.

Тяжело дышу и все еще не могу отойти от шока. По телу бегут мурашки от того, каким темным взглядом он смотрит – словно сейчас снова набросится на меня.

– Да уж, недотрога, – насмешливо усмехается Алекс, проводя пальцем по губе и вытирая кровь.

– Не смей ко мне подходить, понял, ты!.. – шиплю как разъяренная кошка и, подхватив полы платья, чтобы не наступить на ткань, срываюсь к выходу. Кажется, что если останусь здесь еще хоть на секунду, то… То что? Сама не знаю, что будет, знаю только, что нужно бежать.

Влетаю в так кстати остановившийся на этаже лифт, чуть не сбивая выходящего из него мужчину, и остервенело давлю на кнопку первого этажа. Сердце колотится в ребра, а я прижимаюсь лбом к прохладному зеркалу, пытаясь успокоиться хоть немного. К черту Алекса, Громовых, клан, всех! Хочу, чтобы меня просто оставили в покое, просто вернуться к своей прошлой жизни, где сразу понятно, кто друг, а кто враг.

Выбегаю из лифта и сразу тороплюсь на улицу. Но не успеваю и шага с крыльца ступить, как мою руку перехватывают.

– О, вот тебя-то я и жду, – улыбается мне незнакомый парень и притягивает к себе.