Сводные враги - Виктория Вестич

– Милана, – встречает меня радушной улыбкой прямо на пороге Герман, и тут же заключает в объятия.

– Здравствуйте, – отвечаю вежливо и торопливо отстраняюсь.

Но старший Волков не торопится отпускать мою руку.

– Поужинаем? Заодно и поговорим.

– Даже не знаю… я не то чтобы…

– Вот и отлично, - перебивает меня Герман и ведет куда-то вглубь дома.

Я не сопротивляюсь. Просто понимаю, что бесполезно, проще согласиться. Стол сервирован только для двоих. Значит, ждал меня… Оглядываюсь на всякий случай и убеждаюсь в своей догадке – Кирилл куда-то испарился и в столовой мы абсолютно одни.

– Прежде всего хочу поблагодарить, что ты поддержала нашу семью на выборах, - снова улыбается Герман отеческой улыбкой, дождавшись, когда прислуга расставит перед нами тарелки с едой и исчезнет.

– Я не поддержала вас. Я голосовала против Громовых, вот и все. Будь кандидатом кто–то другой – проголосовала бы за него, - отвечаю честно.

Мой ответ Волкову, кажется, не нравится, но это заботит меня меньше всего. Я тут за другим.

– Вы говорили, что дружили с моим отцом, - перехожу сразу же в наступление.

– Ах, да, да… Дружили, – на миг на лице Германа появляется непонятная усмешка, но тут же исчезает. Или просто свет так падал на его лицо?

– Расскажите о нем. О том, как он управлял кланом, каким был человеком. Я… – горло сковывает, – плохо его помню.

– О, твой отец, он был очень… – Герман замолкает ненадолго, подбирая нужное слово, – мудрым. Но кланом управлял жестко.

– У него были враги?

– Хм-м… не пойми неправильно… но мне не хочется отвечать на этот вопрос.

– Почему? Вы чего-то боитесь?

Герман расхохотался, откинувшись на спинку стула и запрокинув вверх голову.

– Боюсь? Деточка, мне некого бояться. Боятся скорее меня.

– Тогда почему нет?

– Не хочу, чтобы у тебя сложилось обо мне какое-то искаженное мнение. Понимаешь, – он складывает руки замком, укладывает на них подбородок и несколько секунд задумчиво смотрит перед собой, – твой отец достаточно жестко руководил кланом и не всем нравились его правила. Далеко не всем.

– А Громовым?

– Ну, – кривится Герман, – Дмитрий обоим очень доверял. Даже слишком… наверное за это и поплатился.

– На что вы намекаете? Они что, его убили? – не выдержав, спрашиваю в лоб.

– Что ты, я не разбрасываюсь такими обвинениями, Милана. Просто… как бы это сказать. За день до гибели Дмитрия Орлова они с Владимиром крупно поссорились. Очень серьезно. А потом твой отец внезапно погиб. Не знаю, замешан ли был в этом Алекс, но он очень живо интересовался ходом расследования той самой аварии. Мне думается, что неспроста. Но это, конечно же, просто мои догадки.

Ясно. Боится связываться с Громовыми, даже сейчас, когда сам стал главой клана.

– А кто вел расследование?

– Следственный комитет, ну и мы, конечно. Я лично руководил нашим внутренним расследованием. Знаешь, практически любого следователя можно подкупить, главное, цену предложить подходящую. Так что я всем им не особо доверяю, поэтому и поручил своим людям разнюхать, что и как.

– И что вы выяснили? – облизывая пересохшие губы, поторапливаю я.

– А ничего особенного. Экспертиза показала, что у машины отказали тормоза, хотя абсолютно все узлы вроде бы были в порядке.

– Вроде бы?

– После столкновения машина загорелась и выгорела почти дотла, только кузов и остался… Прости… – торопливо закончил Герман, увидев, как я изменилась в лице, – не стоит об этом говорить, Милана. Что случилось, уже не изменить, а я очень не хочу, чтобы ты лезла в это дело.

– Почему?

– Видишь ли, – хмурится Герман, – Дело очень быстро замяли. Твоя мама была просто убита горем и Владимир настоял на его закрытии, чтобы не травмировать ее и тебя.

Так вот оно что. Я кусаю губы и отвожу глаза. Значит, дядя Вова потребовал прекратить расследование. Боялся, что докопаются до правды?

– А моя мама? Она ведь тоже погибла в аварии. Вам это не кажется странным?

– Этим расследованием Волковы уже не занимались, – разводит руками Герман.

– Я и не об этом спрашивала. Я спросила, не кажется ли вам это странным?

Герман хмыкает, потирает подбородок и вздыхает:

– Возможно, это просто трагическое совпадение.

– Совпадение?! – переспрашиваю возмущенно, но договорить нам не дают.

В столовую входит сын Германа и кивает ему:

– К тебе посетители.

– Так поздно? – удивляется новый глава клана. – Кто?

– Он уже ждет тебя в кабинете, – уклончиво отвечает Кирилл.

Они обмениваются многозначительными взглядами и Герман едва заметно кивает, а после поднимается из-за стола.

– Развлеки нашу гостью. Прошу извинить, Милана. Рад был пообщаться, – улыбается он вежливо.

Старший Волков стремительным шагом уходит из столовой, так бодро и быстро, что я невольно поражаюсь. Старик, похоже, отлично себя чувствует. Там, в особняке, где проводилось голосование, да и здесь за ужином он казался уставшим и передвигался медленно, будто каждый шаг давался с трудом.

Тут же одергиваю себя. Это ведь уже паранойя! Просто устал человек, а сейчас отдохнул и торопится к гостю.

– Выпьешь вина? – вырывает из раздумий голос Кирилла.

С удивлением оглядываюсь и встречаюсь с ним взглядом. Он салютует бутылкой с алкоголем и вопросительно вздергивает бровь.

– Нет, спасибо.

– Не любишь вино?

– Не люблю алкоголь вообще, – пожимаю плечами, поднимаюсь из-за стола и делаю вид, что разглядываю дом.

– Похвально. Женщине лучше не пить вообще. Ну, знаешь, еще рожать, воспитывать детей и все такое…

Чтобы не спорить, приходится прикусить кончик языка. Мне вообще не нравятся здешние правила, когда женский пол ни во что не ставят. Хотя нет… в клане их не то чтобы ни во что не ставят, просто женщины всегда здесь на задних ролях. Как какие-то красивые декорации. Очень надеюсь, что на самом деле многие и работают, и учатся, и занимаются чем хотят, но, если честно, после общения с Громовыми в это как-то не особо верится.

Хмурюсь. Громовы. Они везде постоянно замешаны. Понятно, что правящая семья клана, но это кажется странным. Алекс говорил, что с моим отцом они всегда были друзьями, но, судя по словам Германа, это не совсем так. Кто-то из них врет, вот только кто? Достать бы из архива дело и хоть одним глазком на него взглянуть…

Сама не замечаю, как в задумчивости выхожу в холл и сажусь на диван. Слишком много всего произошло, голова кругом…