Рождество каждый день - Милли Джонсон

– Я хотел сказать нечто жалкое.

Джек с силой вонзил нож в огурец.

– Позволь мне судить об этом.

Джек выпустил из себя воздух.

– Хорошо.

«Поехали».

– Думаю, я немного боюсь женщин. Вот.

Было слишком легко разговаривать с этим человеком, пока они готовили вегетарианские фаршированные лепешки. Он никогда даже не обсуждал это со своими старыми друзьями.

Люк хмыкнул.

– Вступай в клуб, приятель. – Затем он сдержал смех, уважая признание Джека. – Ладно, к черту шутки. Почему?

Джек попробовал найти отправную точку.

– Отец был очень мужественным. Он не хотел, чтобы его жена ходила на работу, хотел, чтобы к его приходу на столе стоял чай, рубашки были выглажены и все в таком духе. Он не мог понять, как моей маме могло наскучить находиться в коробке с шестью спальнями и бассейном, тем более что она ослушалась его и устроилась на работу на полставки… И в итоге ушла от него к кому-то, кого там встретила. Отец был расстроен, я бы даже сказал, это сильно ударило по нему. К тому же мама никогда не боролась за меня, это сыграло ему на руку. Поэтому я легко поверил в папины обличительные речи, что женщины – ужасные существа.

– Точно, – Люк задумался. – Итак… ты выбираешь женщин, которые недолговечны, в которых ты не можешь влюбиться. Женщин, которые не способны причинить тебе боль. Я прав?

У Джека отвисла челюсть. Казалось, этот человек, жарящий питу, заглянул ему в душу. Люка позабавило выражение его лица.

– Я так и думал. Джек, дружище, мой тебе совет: ты обречен, если не сломаешь свою привычку выбирать женщин, которые тебе на самом деле не очень нравятся. Какой смысл иметь все атрибуты успеха, если тебе не с кем их разделить?

– Я знаю, – сказал Джек. – Я ненавижу возвращаться каждый вечер в большой дом, где гуляет эхо. Я смотрю на своих друзей, на то, что у них есть: жен, детей, уютные дома, практичные машины и улыбки на лицах. Я так хочу этого, но… между их миром и моим стоит забор из колючей проволоки.

– Нет, это не так, – опроверг Люк. – Твой мозг лишь вообразил его, создал иллюзию, что все это не может быть твоим. Но ты ошибаешься, поверь мне. Тебе просто нужно сделать то, что ты сделал со своим бизнесом, и выйти из зоны комфорта, иначе ты будешь бегать в ней по кругу до конца жизни.

Джек задумался над словами Люка. Может быть, все действительно так просто?

– Ты очень мудр, – сказал он.

– Я совершил много ошибок. Люди, которые их совершают и извлекают из них уроки, обычно бывают очень сообразительными. – Люк немного помолчал, прежде чем продолжить. – Мэри хорошенькая.

На лице этой женщины красным маркером написано, что она думает о своем боссе. Джек, должно быть, слепой, если не видит этого.

– Да, она… – Джек снова собирался сказать «эффективная», – ужасно хороший работник.

– О, Джек, спустись на землю. Она тоже женщина. Ты должен снять свои офисные очки и посмотреть на нее как мужчина.

Люк поместил вторую партию хлебцев под гриль.

– Не смеши. Как я уже говорил: она воспринимает меня как своего босса. И я не давал ей ни малейшего повода думать иначе, – произнес Джек, начисто отбросив эту мысль.

– Я верю, – сказал Люк, возвращаясь к приготовлению обеда.

К тому времени, как принесли еду, все уже проголодались. Они вшестером уселись за длинный стол, передавая друг другу тарелки, и, несмотря на простоту блюд, пиршество удалось на славу. Гостиную согрел огонь в камине, от которого по комнате разливалось уютное оранжевое свечение, резко контрастирующее с голубовато-белым снегом за каменными стенами гостиницы.

По радио Брайан передал мрачное предупреждение о непрекращающемся снегопаде по крайней мере на ближайшие двадцать четыре часа. Так что никто не попадет домой или в роскошный шотландском отель на Рождество.

– Похоже, и завтра мы будем здесь все вместе, – сказал Чарли с немалым ликованием. – Нам надо подготовиться.

– Подготовиться? – спросил Джек. – Что ты имеешь в виду, Чарли?

– Празднование, – объяснил тот. – Конечно, мы должны повеселиться на Рождество. – Он качнул головой в сторону Мэри. – Как это делают норвежцы, наилучшим образом воспользовавшись нашей ситуацией.

– Точно, – добавила Мэри. Игра в шашки с Чарли ничуть не отвлекла ее от мыслей. – Мы должны приготовить рождественский ужин. В кладовке есть много ингредиентов, а иначе они, скорее всего, пропадут. Мы окажем хозяину дома услугу.

– Конечно, – сказал Люк, похвалив Мэри за ее альтруизм.

– Я надеялся, что мой рождественский ужин приготовит для меня шотландский шеф-повар с мишленовской звездой, – ворчливо произнес Робин. – Но, как и норвежцы, – он сделал жест в сторону Мэри, – я с радостью приму альтернативу.

– Вот это дух! – воскликнул Чарли.

– Давайте устроим Тайного Санту, – предложил Люк, хлопая в ладоши с детским ликованием. – Каждый из нас пойдет на поиски по гостинице и найдет что-нибудь, что можно завернуть для кого-то другого. Мы можем не забирать это с собой, нас не арестуют за кражу, когда вернется хозяин. В любом случае, главное – открыть подарок.

– Звучит неплохо, – сказала Бридж.

Она встала со своего места и вырвала страницу из блокнота Мэри, лежащего на барной стойке. Она разорвала лист на шесть частей, написала на каждом имена, сложила и переложила все в пивной бокал с ямочками.

– Так, выбирайте имя из «шляпы», – скомандовала она, возвращаясь к столу. – Если вы выбрали свое собственное, верните его обратно и выберите другое. Мы будем продолжать, пока каждый не получит чье-то имя. Не говорите, кто вам достался, это секрет.

Потребовалось три попытки, но в конце концов у каждого оказался клочок бумаги с чужим именем.

– Теперь мы должны положить один из своих носков перед камином, – сказала Мэри, когда ей пришла в голову идея.

– О, мне это нравится, – отозвался Робин, вставая, чтобы собрать тарелки. Бридж решила помочь ему. – Кто хочет кофе и мясного пирога? – спросил он.

– О, почему бы и нет, – сказал Чарли. – И посмотри, сможешь ли ты найти немного коньячного масла, пока ты там.

– Холестерин! – рявкнул Робин, и Чарли захихикал.

– Я собираюсь нарядить елку, – сообщила Мэри. – И сделаю несколько бумажных цепочек, это поможет скоротать время.

– Я займусь цепочками, пока ты будешь украшать елку, – бросила через плечо Бридж, направляясь на кухню за Робином.

– А мы с Джеком добудем еще дров, когда поедим, – сказал Люк.

В его голове пронеслось небольшое воспоминание: он и Бридж с двумя хозяйственными сумками идут в парк, чтобы собрать обломанные ветки и поленья для растопки. Смотритель парка тогда был не в духе, поэтому им приходилось прятаться за деревьями, стараясь не хихикать, когда он патрулировал. Они так сильно любили друг друга, что он не мог насытиться ею. Она казалась такой безумной, волнующей и покалеченной внутри, и он хотел ее излечить. Он задавался вопросом, смог ли он это сделать сейчас, после того как причинил ей новую боль.