Би-ба-бо - Марина Порошина

– Здравствуйте, Лариса Петровна! – Дама лучилась почтением с легким налетом полагающегося по такому случаю беспокойства. – Позвольте представиться: меня зовут Ольга Максимовна, следователь прокуратуры, я буду вести ваше дело, и большая ваша поклонница. Как раз хотела на будущей неделе к вам прийти, записаться (пухлые щеки Ольги Максимовны покрылись девичьим румянцем), но вот видите, какая беда. Не волнуйтесь, мы этих мерзавцев непременно найдем, я вам обещаю. Для вас я все сделаю!

«У меня все поклонницы большие», – усмехнулась Лариса, но неожиданно возникшая боль в руке превратила улыбку в гримасу.

– Вам больно? – забеспокоилась Ольга Максимовна. – Вызвать врача?

– Нет, все в порядке. Вы хотите меня о чем-то спросить?

– Да, конечно. Уж извините, но так положено. Я быстро. – И привычно оттараторила: – По факту вооруженного нападения прокуратура Ленинского района возбудила уголовное дело по статье УК «Покушение на убийство». Скажите, вы кого-нибудь подозреваете? Вам кто-нибудь угрожал? Конкуренты или враги?

– Конкурентов у меня нет. Теперь уже нет. Я как… паровоз среди детских машинок. А те, что есть, так, по мелочи – ну, они же интеллигентные люди, врачи, психологи, могут гадость сказать за спиной, но чтоб такое… Нет, никого. А враги… У меня своеобразный бизнес, тут все немного по-иному, то есть без стрельбы. Насчет угроз… Я не знаю, насколько это серьезно… но дня два назад мне прислали письмо, точнее, положили в ящик для записок, который стоит в офисе. Там чушь какая-то: мол, ты не умеешь смотреть вперед, слишком много на себя берешь, и подумай, как бы хуже не было, тебе руки укоротить – раз плюнуть… Но от кого – не знаю.

О том, что почерк был знакомым, Лариса умолчала. Ей необходимо обдумать все самой, но пока у нее на это нет ни сил, ни времени.

– Записка у вас осталась?

– Нет, я выбросила сразу. Зачем хранить всякую гадость?

– Хорошо, я выясню у вашей секретарши, не было ли еще записок или звонков с угрозами. А вы уж, пожалуйста, вспомните с самого начала: кто мог желать вам зла? Ну, может, из тех, с кем вы начинали? Или вам кто-то просто завидует – судя по записке. Или ваш муж…

– Про мужа я ничего не знаю, мы не виделись много лет! – Лариса дернулась, от резкого движения у нее закружилась голова, и она опять, как тогда, во дворе, потеряла сознание.

Почти в таком же полуобморочном состоянии она находилась тогда, три года назад, спускаясь по трапу самолета и опираясь на руку случайного попутчика. Он что-то спрашивал, она отвечала, не понимая, о чем они говорят. Прямо у трапа самолета, вопреки всем строгим таможенным правилам, ее ждал незнакомый мужчина. Увидев Ларису, пожал руку таможеннику, встречавшему пассажиров, и бросился к ней:

– Лариса, здравствуйте! Вы меня не узнаете? Я адвокат вашего мужа. Помните, мы встречались у нотариуса?

Лариса не помнила, но равнодушно кивнула.

– Меня зовут Игорь Властимирович, Беляев Игорь Властимирович. Можно просто Игорь, мое отчество все равно никто не может выговорить. Вадим просил меня вас встретить и помочь, чем можно. Он ведь написал вам записку? Дайте мне билет, пока вы проходите паспортный контроль, я получу ваш багаж и встречу у выхода.

Непостижимым образом Игорь со сложно выговариваемым отчеством просочился через никелированные ограждения таможенного поста, на которые напирала одуревшая от полета толпа пассажиров, и исчез. Через десять минут он ждал Ларису у выхода с ее сумкой в руках, проводил к своей машине. В полном молчании они доехали до дома, Игорь искоса посматривал на Ларису, но заговорить, похоже, не решался. Он привез ее к дому Вадима, откуда она семь дней назад в качестве счастливой новобрачной отправилась в романтическое свадебное путешествие. И только поняв, что ее привезли не домой, что она действительно вернулась к какой-то новой, непонятной, так и не начавшейся толком жизни, Лариса догадалась наконец спросить:

– Игорь, раз вы адвокат Вадима… Вы знаете, что произошло? Я ничего не поняла. Вадим написал, что вы мне все объясните.

– Я объясню, непременно. Но давайте завтра? Вам надо отдохнуть, выспаться.

– Сегодня! Я все равно не смогу спать. Очень вас прошу. – Лариса смотрела умоляюще.

В квартире Игорь вел себя как свой человек, включил свет, открыл форточки, сварил кофе, нарезал лимон, достал коньяк, сыр, фрукты. Лариса пить отказывалась, но он настаивал, что ей это необходимо, а у нее не было сил сопротивляться. И она выпила, вяло удивляясь, как это можно пить. Игорь внимательно смотрел на нее, то ли раздумывая, с чего начать, то ли прикидывая, как она отнесется к тому, что он намерен ей рассказать.

– Итак… Ваш муж путем красивой комбинации… ну, если не подыскивать слов, украл три миллиона долларов. Комбинация, повторю, красивая, потому что придумывал ее я. Если вам интересно, то в двух словах: был подряд на обновление госрезерва, его фирма выступила генеральным подрядчиком, а предприятия А и Б – субподрядчиками. Некий банк выступил поручителем по банковской гарантии. Однако какая жалость, субподрядчики не выполнили своих договорных обязательств, да еще и обанкротились. А упало, Б пропало, что осталось на трубе? – Игорь посмеялся собственной шутке в одиночестве, что его, впрочем, не смутило. – Обиженным остался банк, но это, прошу заметить, отношения гражданско-правовые, а не уголовные, и, стало быть, в случае чего, мусолиться могут до бесконечности. Самое главное, сделано все так, что предъявить к нему какие-либо претензии с точки зрения закона невозможно, потому что Вадим как директор следовал строго условиям договора, и его вину в случившемся никогда и никому не доказать. То есть состав преступления отсутствует. Как не доказать и то, что предприятия А и Б созданы нами и нами же обанкрочены. Просто и изящно, правда? Деньги он вложил в акции. Они, как бы это сказать, виртуальные, потрогать руками их нельзя, они существуют только в реестре акционеров. Хотя это вам неинтересно, – спохватился Игорь. – Важно то, что акции записаны на имя его супруги, то есть на вас, Лариса. Он хотел бы, чтобы вы с моей помощью, конечно, обратили эти акции в деньги и переслали ему туда, за границу. Как это сделать, я вам объясню.

– Но зачем все это? При чем тут я? Почему он сразу все эти акции… миллионы не взял с собой?

Игорь усмехнулся и стал объяснять голосом взрослого, разбирающего с нерадивым дитем параграф из грамматики за второй класс:

– Это невозможно, потому что никто не позволил бы ему вывезти такую сумму наличными. Банковский перевод вызовет ненужные вопросы. Хранить деньги дома в кладовке тоже невозможно, поэтому мы… он вложил их в акции. А записали на вас для подстраховки: даже в том случае, если бы, вопреки нашим расчетам, менты… извините, правоохранительные органы смогли бы за что-либо зацепиться, то имущество принадлежит вам, и прежде чем его конфисковывать, надо еще доказать, что это те самые три миллиона. А вы скажете, что выручили их от продажи бабушкиных бриллиантов, доставшихся вам в наследство и потому не являющихся общим имуществом супругов. Но на это нужно время. Конечно, на самый крайний случай у меня для вас в запасе более правдоподобная история. – Игорь заметил выражение лица Ларисы и поспешил ее успокоить: – Впрочем, до этого, гарантирую вам, дело не дойдет. Просто на завершающем этапе мы не имели права рисковать, даже если риск – один процент из ста. Решили так: Вадим уезжает, а вы не спеша, за несколько месяцев или даже за год, обращаете акции в деньги и передаете ему.