Би-ба-бо - Марина Порошина

– Да ладно, чего уж… Она мне звонила. Плакала. А кто стрелял – не нашли?

– Нет пока.

– И не найдут. Я его не видел, ты тоже. Думаешь на кого?

– Не знаю. Вроде не на кого. Дико как-то.

– Может, этот, Игорь… как его?

– Властимирович.

– Ну да. Ты же с ним поссорилась.

– И что меня теперь – убивать? Вряд ли, мелковато. Он жулик, а не мафиози. Записку с угрозами – да, послал. Глупо. Слушай, да ну его к черту! Ты лучше будь добр, съезди в магазин, когда меня привезешь, я тебе скажу, что купить, дома шаром покати, а я в таком виде в магазин не могу. А мама придет – приготовит.

– Ладно, сделаю. Я и приготовить могу, между прочим, кулинарное училище закончил после восьмого класса.

– Да? И что ты тут в водителях пропадаешь? Уже давно в шикарном ресторане работал бы шеф-поваром. А я бы к тебе обедать ходила.

– Нет, у меня мечта была – на юриста выучиться. Как появились платные вузы – я туда, в обычный-то мне поступить не светило стопроцентно. Вот и выучился на свою голову… – Паша замолчал, пытаясь предугадать, какой маневр придет в голову даме, рулившей впереди на новеньком «Мерседесе». Похоже, водительские права дама тоже купила совсем недавно.

Лариса помнила эту историю. Когда ее бизнес только-только начинался, она случайно встретила Пашу в магазине – он разгружал хлеб. Если бы не остановивший ее на бегу дивный запах свежеиспеченного хлеба, Лариса пролетела бы мимо Паши, не заметив, как не замечала тогда никого и ничего вокруг себя, бегая по инстанциям и обменивая деньги на лицензии, справки и разрешения. Он тоже смотрел на нее, не решаясь подойти.

– Ты? – удивилась Лариса. – Ты же вроде работал где-то там, ну…

– В Качканаре, – неохотно подсказал Паша. – Я переехал, вот, работу ищу. Квартиру снял, дорого, работаю где придется.

Выяснилось, что Паша весьма удачно делал карьеру в юридической службе единственного в городе крупного предприятия, и у него неплохо получалось, пока не рассорился с начальством. Штатный юрист – человек подневольный, от него начальство требует не объяснить, почему так нельзя сделать, а найти возможность сделать и не попасться. А если попались, виноват кто? Разумеется, юрист, который недостаточно последовательно отстаивал свое мнение о том, что делать этого не надо было. Плюнул, уволился. Городок маленький, увольнение с завода – вроде как черная метка у пиратов, больше никуда не берут. А в областном центре юристами можно мостить дороги и на диплом Пашиного института экономики управления и права чихать все хотели, потому как покупной, а котируется только старая добрая юракадемия. Вот и горбатится грузчиком, да еще охранником на рынке сутки через двое. Можно, конечно, было бы поваром пойти, но разряд маленький, пока до приличной зарплаты дорастешь, а жить на что?

Лариса предложила Паше стать водителем. Тогда она еще не сдала на права, и джип Вадима скучал в гараже, а ей до черта надоело мотаться на общественном транспорте по делам. Паша согласился, да так и остался рядом с Ларисой.

– Паша, а чего ты до сих пор не ушел от меня? Мог бы и получше работу найти.

– Мне у тебя нравится. И народ хороший. Потом, чего дергаться, я в академии учусь, второе высшее, стаж у меня есть, а к лету и диплом будет приличный. Тогда уж…

За разговором Лариса не заметила, что они давно приехали и машина стоит возле подъезда. Она взялась за ручку, но вдруг, вспомнив события того злополучного вечера, испугалась и откинулась на спинку сиденья. Паша мгновенно все понял, выскочил из автомобиля, осмотрелся и распахнул дверцу с Ларисиной стороны. Подал ей руку, проводил до двери квартиры, чего раньше никогда не делал.

За дверью бодро орала музыка, пахло жареной курицей.

«Мама», – с тоской подумала Лариса. Черт, она ведь просила не сообщать маме дату выписки. Так хотелось после больницы побыть дома в тишине, одной, потрогать руками знакомые вещи и, наконец, успокоиться, забыть о произошедшем. А мама будет жалеть, сетовать на то, что Лариса занимается таким делом, «за которое могут и убить», и она, мама, всегда ее предупреждала, и что никогда не поздно все бросить и жить как раньше, как живут нормальные люди. Лариса пыталась ей объяснить, что, как она, живут и вполне нормальные люди, она под страхом смертной казни не променяла бы этот сумасшедший ритм на размеренность прежнего бытия, и не всем на роду написано варить борщи, менять памперсы, проверять уроки и ждать мужа с работы. Но мама была непоколебима и не теряла надежды наставить дочь на путь истинный. Постепенно Лариса перестала с ней спорить. Прежняя близость послушной маминой дочки и любящей мамочки исчезла, дочка выросла, а мама никак не хотела с этим смириться, и все шло как-то вкривь и вкось… Хотя странно, мама никогда не готовила жареную курицу, считая ее блюдом для вокзальных буфетов. Но пахло курицей, точно. Паша вопросительно смотрел на Ларису, ожидая, что она позвонит в дверь или достанет ключи.

– Спасибо, Паш, в магазин не надо, раз мама дома. Слышишь, как пахнет? С голоду точно не помру. Приезжай завтра часам к десяти, поедем на работу. И не говори ничего. Будешь спорить – вызову такси. Все. Пока!

Лариса нажала кнопку звонка. Дверь распахнулась. На пороге стоял Сергей Петрович в кокетливом фартучке и с полотенцем через плечо.

– Привет. Проходи. Или так и будешь стоять? У меня курица сгорит. – И, не дожидаясь ответа, удалился в сторону кухни.

– Откуда у тебя ключи? – удивилась Лариса.

– Ах, это… Я их у приятеля твоего позаимствовал, у Властимировича. Он тут заходил, все про бумаги какие-то спрашивал, зануда. Мы с ним пообщались, и он мне их подарил, задобрить хотел, наверное. И в самом деле, зачем ему ключи от твоей квартиры?

– У него еще с тех пор… От Вадима. Они же друзья. Я и забыла совсем, что он их не вернул и хранит ведь столько лет, надо же.

– Ну да. Таких друзей надо мочить в сортире, как учит нас президент. Я тебе завтра замки поменяю. Могла бы и сама сообразить.

– Сережа, а о чем вы с ним… разговаривали?

– Да так, о всяких мелочах. О чем с ним можно разговаривать? Мы, собственно, под дверью столкнулись. Рано-рано два барана… Да плюнь ты на него! В душ пойдешь или поедим сначала?

– Есть хочу ужасно! Я еще удивилась – почему курицей пахнет так вкусно, мама курицу за еду не считает. Я рада, что это ты, а не мама, у меня на нее сил нет.

– Понял. Я ей позвонил, сказал, что тебя выпишут завтра.

– Спасибо! Сережа… А ты чего тут? Что-то случилось?

– Я у тебя жить буду, – радостно сообщил Сергей Петрович. – Чтобы ничего не случилось. А то телевизор посмотрел – и занервничал, а мне нервничать доктор запретил. У меня язва. А еще у меня воды горячей нет, на неделю отключили. Вот я и решил пока к тебе перебраться. Готовить не буду, не умею. Купить и погреть могу, а чистить там и прочее – перебор. Прибирать тоже не стану. Стирать будешь сама, машину я починил, и шнур там у тебя был ни к черту, грелось же все. Спать устроюсь в кабинете. Надеюсь, призрак твоего благоверного на меня не обидится. Возражать бесполезно. Пока тех подонков не найдут, я буду жить здесь и ходить с тобой на работу. Все.