Мы не специально… - Анна Киса

Пока я предавалась размышлениям, мужчины уже помыли руки, а Трей принёс посуду и разливал суп по тарелкам.

Все с удовольствием ели и нахваливали мой супчик. Признаться, мне было приятно. Травяной чай заваривать не стали, отложив это дело до вечера. Затушили костёр, дружно собрали пожитки и продолжили путешествие. Только на этот раз я загнала сладкую парочку в фургон, а рядом посадила Ефима, со спокойной душой доверив мальчишке вожжи, сама же взяла книгу и продолжила изучение Теймара.

До вечера мы больше не останавливались, а когда Синтариэль, наконец, объявил привал на лесной опушке, было довольно темно.

– А как же вода? – спросила я, озираясь по сторонам.

– Не переживайте, тира, тут рядом родник, я вас провожу, – успокоил меня тир Грей, бережно взяв за руку.

Я согласно кивнула, и мужчина повёл меня вглубь леса. Вскоре, как он и обещал, мы вышли к роднику. Действительно, рядом!

Я с удовольствием умылась, напилась воды и уже приготовилась возвращаться, но мужчина попросил серьёзным тоном:

– Тира Оля, я хочу вам кое-что сказать. Выслушайте, пожалуйста.

– Хорошо, – согласилась я настороженно.

Оборотень внимательно посмотрел на меня, глубоко, как перед прыжком в воду, вдохнул, рвано выдохнул, я напряглась, уже представляя самое худшее.

– Вы мне очень нравитесь, тира! – выпалил Грей на одном дыхании. – И я хочу за вами ухаживать.

У меня как будто гора с плеч свалилась. Всего-то? Я уж думала, что-то серьёзное… Что? Ухаживать? За мной? Нравлюсь?

– Вы удивлены? – заметил мужчина моё шоковое состояние. – Я понимаю, что стар для вас, мне уже шестьсот лет, и я был женат, как вы знаете. Но, возможно, вы дадите мне шанс стать вашим мужем?

Он считает себя старым? Шестьсот лет? Я с ещё большим изумлением смотрела на Грея. Моим мужем?

– Я, наверное, тороплюсь. Тира Регина сказала, что по вашим традициям, прежде чем предлагать женщине замужество, мужчина должен за ней ухаживать. Так вот, я хочу за вами ухаживать. Вы позволите?

Позволю? Я? О, Господи, я сплю? Больно ущипнув себя за руку, поняла, что нет. Этот на вид молодой, высокий, красивый мужчина хочет за мной ухаживать? За мной? Полной женщиной в возрасте? Если бы это происходило в нашем мире, я бы заподозрила, что получила наследство, о котором не знаю. Но я на Теймаре, здесь у меня ничего нет, да и тир Грей явно не альфонс. Зачем ему это?

Между тем, мужчина занервничал, ожидая моего ответа.

– Тир Грей, простите, вы уверены, что хотите ухаживать именно за мной? – прокашлявшись, уточнила я. – Вы молодой и красивый мужчина, и я не сомневаюсь, что вы легко найдёте себе молодую и красивую женщину, зачем вам такая, как я?

– Какая – такая? – удивился оборотень. – Для меня вы идеальная – добрая, умная, преданная, верная и отзывчивая. Такой я вас вижу.

Внезапная догадка озарила меня.

– Если вы хотите меня "спасти", женившись для увеличения продолжительности моей жизни, то, поверьте, не надо.

– Нет, что вы. В этом нет необходимости. Вы истинная Мурейна, ваша жизнь и так продлится после обряда. Я просто хочу быть с вами. Не томите, ответьте мне, пожалуйста, вы позволите за вами ухаживать? – настаивал на своём мужчина, сжав мои руки в своих огромных ладонях.

– Нда, – я задумалась, вспомнив о Мурейне и о том, что надо обязательно найти способ отменить эту истинность, но мои размышления прервал поцелуй. Нет, ПОЦЕЛУЙ!!! Меня давно, да что там, вообще никогда, даже в молодости так не целовали. Страстно, дико, жадно, будто я источник, которым не могут насытиться. Это было так удивительно и возбуждающе, что у меня колени задрожали, а голова пошла кругом. Давно забытые ощущения накрыли лавиной. Вот это ничего себе! "Если я сплю, то пусть этот сон длится подольше", – подумала я.

Глава 24

– Тир Грей, прекратите! – попыталась я остановить мужчину, который осыпал меня быстрыми обжигающими поцелуями, одной рукой уже задирая платье, а другой сминая грудь.

– Можно просто Грей, милая, – сказал оборотень хриплым голосом и послушно замер, тяжело дыша.

Я тоже замерла и пыталась восстановить дыхание, руками держась за плечи Грея, чтобы не упасть, потому что колени дрожали и подгибались.

– Прости, малышка, кажется, я немного увлёкся, – заботливо поправляя платье, извинился мужчина, нежно обнял и уткнулся носом в макушку, вдыхая запах моих волос. – Ты даже не представляешь, как долго я мечтал об этом. Обнимать тебя, целовать, просто наваждение какое-то…

Ооо, за эти слова, за эту нежность и страсть, я могла бы простить ему гораздо большее! Почувствовать себя настолько желанной в пятьдесят лет, было чем-то невероятным. У меня как будто крылья выросли за спиной, и казалось, что я вот-вот взлечу, воспарю от переполнивших меня чувств, давно и безнадёжно забытых и похороненных, и так неожиданно проснувшихся.

– Ничего, мне понравилось, – я хихикнула и тут же испуганно прикрыла рот ладошкой. Ой, прямо как Регинка! Кажется, это заразно… Я ужаснулась, представив, как мы с подругой сидим рядом и непрерывно хихикаем, а Ефимка ходит вокруг, сердито насупив брови, бурчит недовольно и крутит пальцем у виска. Это меня даже отрезвило.

– Прости, Грей, нам надо возвращаться. Ты милый, правда, и нравишься мне, но я не уверена, что это всё уместно, – сказала, отстраняясь. – Понимаешь, у меня сейчас в приоритете совсем другое.

– Не отталкивай меня, едва подарив надежду, пожалуйста, – попросил мужчина, нехотя размыкая объятия, – скажи, что тебя тревожит, позволь помочь.

Я вздохнула и внимательно посмотрела на оборотня. В его голубых глазах таился целый ураган эмоций: страсть, надежда, радость и … страх быть отвергнутым. Не удержавшись, нежно провела рукой по щеке мужчины. Он застыл неподвижно и ждал моего ответа. Как приговора. Да что ж такое!

– Хорошо, – согласилась я, – всё дело в Ефиме, я должна любым способом вернуть его домой, к родителям! Я ему обещала. И, пока не сдержу слово, просто не смогу устраивать свою личную жизнь. Он мой ученик, и я несу за него ответственность, понимаешь?

– О, поверь, я прекрасно знаю, что значит ответственность за ребёнка, – хмыкнул Грей. – Не переживай, я тебя понимаю. Только позволь мне находиться рядом с тобой и помогать по мере своих сил. Если тебя смущает моя напористость, то я постараюсь сдерживаться, пока ты не будешь готова.

Серьёзно? И