Мы не специально… - Анна Киса

– Значит, Грей хочет стать вашим мужем?

– Он так сказал.

– А вы?

– А я ему объяснила, что сейчас не готова к близким отношениям, по крайней мере, пока не решится вопрос с Ефимом.

– Но ухаживать не запретили?

– Нет. А должна была? – с каждой минутой наша беседа становилась всё более похожей на допрос. Я сама не заметила, как выболтала эльфу даже то, чем так и не рискнула поделиться с подругой. Этот вкрадчивый голос, нежные поглаживания… Теперь охотно верю, что раньше он был дознавателем. Мне стало как-то неуютно, и я выдернула руку. – Вы меня допрашиваете, тир Синтариэль?

Я подозрительно посмотрела на эльфа, но тот лишь обаятельно улыбнулся и снова забрал мою руку себе.

– Нет, что вы! Просто интересуюсь.

– А чем вызван ваш интерес?

– Может, я тоже хочу за вами поухаживать? – огорошил меня мужчина.

– Но… вам-то это зачем? – сказать, что я удивилась, значит, ничего не сказать, я была просто в шоке! Ладно Грей, одинокий мужчина в возрасте, хоть по нему и не скажешь, с ребёнком… Его интерес к зрелой женщине ещё как-то можно понять. Но эльф?!

– Думаю, затем же, зачем и оборотню, – пожал плечами Синтариэль, – чтобы стать вашим мужем.

Я чуть не села прямо на землю. Что тут происходит вообще? Это шутка?! Или я внезапно стала красавицей, скинула лишние килограммы и помолодела ещё лет на пятнадцать?! Услышь я что-либо подобное на Земле, точно бы заподозрила съёмки скрытой камерой.

– Почему?

– Вы считаете, что я вас недостоин?! – голос эльфа слегка дрожал от напряжения, а лицо стало необычайно серьёзным.

Я даже поперхнулась от удивления.

– Да скорее, наоборот… Я не понимаю, зачем такому мужчине, как вы, такая, как я. Уверена, среди эльфиек много достойных и прекрасных женщин, которым я и в подмётки не гожусь.

Синтариэль грустно улыбнулся, развернул меня к себе и ответил:

– Прекрасных много, достойных, к сожалению, единицы. Но дело даже не в этом! – мужчина взял моё лицо в ладони и склонился близко-близко. – Раньше я не понимал смысл фразы, которую орки говорят своим избранницам: "В твоих глазах я вижу весь мир…" А встретив и узнав вас, понял. Когда вы рядом, я чувствую, что жизнь и всё, что в ней происходит или происходило, имеет смысл, а когда вас нет, мир становится блёклым и унылым. Мне важно, как вы себя чувствуете, что вас беспокоит. Хочется вас защищать, оберегать, баловать. Ни к одному разумному существу я не испытывал ничего подобного. Вы удивительная и необыкновенная! Я хочу всегда быть с вами, вы нужны мне как воздух! Поэтому позвольте за вами ухаживать, тира Оля!

Я круглыми глазами смотрела на Синтариэля и чувствовала, что плачу. Мои эмоции было невозможно описать словами. Или я ничего не понимаю, или мне только что признались в любви!!! Мне?! Невероятно!

Синтариэль вытер мои слёзы большими пальцами рук и, не дожидаясь ответа на свой вопрос, поцеловал. Это был самый нежный и трепетный поцелуй в моей жизни. Мужчина обращался со мной, как с величайшей драгоценностью, аккуратно, будто боясь повредить, гладил по спине, по ещё не расчёсанным после сна волосам, по лицу. Ох. Прощай разум, встретимся завтра… Привет, розовый туман, давно не виделись!

В лагерь возвращались, держась за руки. Я шла, вся пунцовая от смущения, а Синтариэль выглядел совершенно спокойным и вёл себя так, будто не он только что меня целовал и признавался в любви. И лишь нежные поглаживания руки и любящий взгляд говорили о том, что мне это всё не приснилось.

Чем ближе мы подходили, тем тягостнее становилось у меня на душе. Что я скажу Грею? Ведь только вчера уверяла его, что не хочу сейчас никаких отношений, а сегодня уже целуюсь с другим. Стыдно-то как! Разумеется, по моему виду все, кроме Трея и Ефимки, сразу всё поняли. Захотелось провалиться сквозь землю.

Эльф усадил меня на бревно и отошёл. Не поднимая глаз, взяла кем-то протянутую тарелку с завтраком. Аппетита не было, но я старательно ковырялась ложкой в каше. Рядом со мной кто-то сел.

– Ольга Ивановна, глядите, как я умею! – раздался звонкий голос, привлекая моё внимание. – Дядя Грей научил!

Посмотрела на ученика. Размахивая деревянным мечом, Ефим ловко делал выпады и уклонялся, отбивая удары Трея. Боец растёт!

– Молодец, Ефимка! – похвалила мальчика и улыбнулась.

– У мальца талант, – с добродушной усмешкой сказал Грей, неожиданно оказавшийся рядом.

Я задеревенела. И как себя с ним теперь вести? В подобной ситуации, когда за мной ухаживают сразу двое, я оказалась впервые в жизни.

– Будет толк! – согласился невозмутимый как скала эльф, сидевший с другой стороны. – Пожалуй, покажу мальчишке пару своих приёмов, а то вы, оборотни, действуете слишком грубо, с его телосложением надо больше рассчитывать на ловкость.

Ой, мамочки! Они оба здесь! Я подскочила и пошла в фургон, проверить, как там Регина.

Девушка до сих пор спала, что и неудивительно, легла она поздно, а потом до утра ещё ворочалась и постанывала, но на мои расспросы ответила, что всё в порядке, я и отступилась.

– Тира Регина ещё спит? – приобняв меня за талию, спросил Грей. – Будить будем или поедем?

– Поедем, – глухо ответила я, напрягаясь.

– Как скажешь, малышка, – оборотень поцеловал меня в макушку и пошёл раздавать указания.

А я села и, наблюдая за действиями мужчин, принялась расчесывать волосы. Отправив мальчишек помыть посуду, Сейр затушил костёр, Крейн собрал спальные мешки, Синтариэль и Грей оседлали лошадей.

Вот и нашего коня подвели и впрягли в фургон. Я потянулась, спрятала расчёску и забралась на козлы с книгой под мышкой, рассчитывая, что Ефим поработает кучером, как и вчера, а я смогу почитать.

Моим надеждам не суждено было сбыться. Стоило мне устроиться поудобнее, как справа и слева от меня сели Грей и Синтариэль. Упс. Весёлая поездочка ожидается…

Глава 26

И вот сижу я вся такая, зажатая с двух сторон красивыми мужчинами, и думаю: "Как же меня угораздило так вляпаться?"

И главное, ничто не предвещало такого развития событий… Я не заигрывала, не раздавала авансов, а вот же, как-то так получилось, что понравилась и эльфу, и оборотню. Если честно, это меня изрядно удивляло и не давало покоя. Что их привлекло? Обычная внешность? Лишний вес? Зрелость? И пусть сейчас я выглядела на тридцать пять по земным меркам, но на самом-то деле мне пятьдесят, и этого