Король гнева - Ана Хуанг

Когда он сузил глаза, в горле у меня заклокотал смех.

— Ты шутишь надо мной.

— Немного.

Мой смех наконец-то вырвался наружу, когда он нахмурился. Я практически могла видеть, как на его эго образуются гематомы.

У меня не было никаких романтических представлений о том, что он заинтересовался списком, потому что я ему понравилась. Скорее всего, он ненавидел мысль о том, что не может быть номером один в чьем-то списке.

После этого мы не так много разговаривали, но молчание между нами было менее напряженным, чем в первые дни нашей помолвки.

Я украдкой поглядывала на Данте, когда он методично наносил слой пудинга на последнюю чипсину, сосредоточенно морща лоб. Это было странно очаровательно.

Я чуть было снова не рассмеялась, представив, как бы он отреагировал, если бы узнал, что кто-то назвал его очаровательным.

Я спрятала улыбку, проводя ложкой по тающему мороженому и была рада, что не смогла уснуть раньше.

ГЛАВА 12

Вивиан

— Может быть, вы, ребята, наконец-то потрахаетесь сегодня. — Голос Изабеллы трещал в моем телефоне, который я прислонила к стене, чтобы видеть ее, пока я собираюсь. — Это не перемирие, если нет оргазма, чтобы завершить сделку.

— Иза.

— Что? Это правда. Ты заслужила немного удовольствия после того, как работала над своей задницей последние несколько недель. — Щелчки ее клавиатуры приостановились, и на ее лице появилось рассеянное выражение. — Говоря о веселье, как ты думаешь, каким должен быть фирменный способ убийства моего персонажа? Яд, удушение или старая добрая рубка мясницким ножом?

— Яд. — Это был единственный способ, от которого у меня не сводило живот, когда я его представляла.

— Ножом. Спасибо, Вив. Ты лучшая.

Я вздохнула.

Изабелла сидела в своей комнате, ее домашняя змея Монти была накинута на плечи, пока она яростно печатала на ноутбуке. Позади нее гора одежды покрывала ее кровать и наполовину скрывала портрет Монти, написанный маслом, который мы со Слоан заказали в шутку на ее день рождения в прошлом году.

Большинство писателей предпочитают тишину и одиночество, но Изабелле лучше всего работалось в окружении хаоса. По ее словам, воспитание в семье четырех старших братьев приучило ее к хаосу.

— В любом случае, — сказала она после нескольких минут избиения своих бедных персонажей на странице. — Вернемся к главной теме. Тебе нужно провести пробный секс, прежде чем ты решишься на это. Ты же не хочешь оказаться с кем-то ужасным в постели. Не то чтобы я думала, что у Данте будет такая проблема, — добавила она. — Держу пари, он трахается как...

— Стоп. — Я подняла руку. — Мы не будем обсуждать сексуальное мастерство моего жениха по телефону. И вообще никогда.

— Тут нечего обсуждать. У вас еще не было секса. На щеках Изабеллы появились ямочки, а Монти поцокала языком в знак согласия. — В конце концов, вам придется это сделать. Если не до свадьбы, то в брачную ночь и медовый месяц... если вы оба не планируете быть безбрачными до конца жизни. — Она сморщила нос.

Я молча надела серьги, но нервная дрожь прокатилась по моему животу.

Она все правильно сказала. Я была так сосредоточена на планировании самой свадьбы, что не задумывалась о том, что будет после.

Брачное ложе. Медовый месяц. Тепло обнаженного торса Данте напротив моего и его рот...

У меня пересохло в горле, и я изгнала мысленный образ из разряда X—rated в самые темные уголки моего сознания, пока он не пустил корни.

— Мы пересечем этот мост, когда доберемся туда, — сказала я убедительным тоном. — Мы едва знаем друг друга.

Мое перемирие с Данте держалось на удивление хорошо с момента нашего позднего свидания с закусками на прошлой неделе, но, несмотря на случайные разговоры, когда мы оба были дома, что случалось редко, учитывая наши плотные графики, мой будущий муж оставался загадкой.

— Нет лучшего вечера, чтобы узнать друг друга получше, чем сегодняшний. — Изабелла откинулась назад и вытянула руки над головой, в ее глазах зажегся озорной блеск. — В клубе есть много сексуальных уголков.

— Только не говори мне, что ты уже воспользовалась ими. Прошло всего лишь... — Я мысленно подсчитала, как долго она работает в Вальгалле. — Три недели.

— Конечно, нет. — Она опустила руки. — Это против правил вступать в отношения с членами клуба. Я полностью за нарушение правил, но это лучшая работа, которая у меня была за последние годы. Я не потеряю её, чтобы стать зарубкой на постели какого-то богатого парня, каким бы горячим он ни был.

Выражение ее лица померкло, но потом снова стало ярким.

— Трахаться или не трахаться, я не могу дождаться, когда ты увидишь это место. Это просто безумие. Пол в вестибюле инкрустирован золотом в двадцать четыре карата, на крыше есть вертолетная площадка, где можно арендовать вертолет, который доставит тебя в любую точку трехгорного района на обед...

Она продолжала подробно описывать удобства.

Я улыбнулась энтузиазму Изабеллы, даже когда нервы зашевелились в моем животе.

Сегодня вечером должен был состояться мой официальный дебют в качестве невесты Данте Руссо.

Наша помолвка не считается, это была частная вечеринка, на которой присутствовали друзья и семья. А вот ежегодный осенний костюмированный гала-концерт в клубе Вальгалла совсем другое дело.

До этого я посещала десятки светских мероприятий, но меня никогда не приглашали в Вальгаллу, поскольку моя семья не была ее членом.

Я была на взводе больше, чем хотела признать, но, по крайней мере, Изабелла будет там. Она работала во второй половине гала-вечера, что означало одно гарантированно дружелюбное лицо.

Я разговаривала с ней по телефону еще несколько минут, пока она не ушла на свою смену.

Повесив трубку, я глубоко вздохнула, еще раз проверила свое отражение и нанесла второй слой красной помады для большей уверенности, прежде чем выйти из комнаты.

Пока я шла в фойе, из кухни доносились слабые звуки любимого итальянского игрового шоу Греты. Она любила смотреть телевизор во время готовки и говорила, что Данте установил маленький плоский экран на кухне, когда она начала у него работать. Он грозился убрать его, если ее блюда не будут соответствовать требованиям, но никто не воспринимал его угрозы всерьез.

Он был безжалостен к посторонним, но к своим сотрудникам