Веский довод - Стефани Лоуренс

— Алло? — Выслушав, Конрад воскликнул: — Слава Богу! Спасибо, Фрэнк, держи меня в курсе дела. — Он подошел к плачущей женщине, взял ее за обе руки и успокаивающе сказал: — Миссис Фолджер, мне только что сообщили, что доктор Олсон из неврологии видел, как уносили вашу девочку. Он преследует похитителей на такси. Полиция уже в курсе. Я уверен, что скоро вы снова увидите своего ребенка. Позвольте сестре Барнес напоить вас чаем. Даю вам слово, что мы будем постоянно информировать вас о том, что происходит.

Миссис Фолджер вцепилась в Конрада, словно от него зависело спасение ее дочки, но Доминик удалось увести бедную женщину к себе в кабинет. Через пятнадцать минут, которые показались всем вечностью, пришел Конрад и радостно сообщил, что крошка Сузан уже на пути в больницу.

Он встретил полицейских, которые доставили ребенка и доктора Олсона, в холле. После того, как все формальности были завершены, а девочку тщательно обследовали, мать увидела наконец свое ненаглядное дитя.

Доминик поспешила в офтальмологию.

Первой пациенткой доктора Энди Скотта была очаровательная трехмесячная Кэти, которой недавно удалили катаракту на обоих глазах. Скотт хотел осмотреть девочку, но та капризничала и вертела головкой, не позволяя врачу дотронуться до себя.

— Думаю, мы добьемся успеха, если я возьму девочку на руки, — сказала Доминик и нежно прижала малышку к груди.

Она смотрела в доверчивые голубые глаза Кэти и думала о том, как хорошо было бы родить еще одного ребенка — маленькую сестричку Чаку. Такая мысль пришла Доминик в голову впервые. Чак был для нее единственным и неповторимым ребенком и, очевидно, останется таковым навсегда. Но теперь ее жизнь сильно изменилась, так почему бы…

— Сестра, поверните головку девочки влево… вот так, прекрасно.

Энди Скотт смотрел в офтальмоскоп и приговаривал:

— Так… великолепно… просто замечательно…

— Какое чудо, доктор! — восторженно заметила Доминик. — Она ведь родилась почти слепой, а вы восстановили ей зрение.

— Это все благодаря современным технологиям, — отозвался Скотт. — Раньше она осталась бы частично зрячей. — Передайте, пожалуйста, ребенка матери и пригласите следующего пациента.

Доминик вышла в холл. Дежурная сестра сказала, что мать девочки отлучилась в кафетерий и предложила присмотреть за ребенком, пока та не вернется. Но Доминик сама вызвалась посидеть с Кэти, и дежурная сестра повела в кабинет двухлетнего мальчика.

— Ты очень красивая девочка, Кэти, — шептала Доминик, опускаясь в кресло. — Мне очень жаль, что у меня нет такой куколки, как ты.

Доминик помнила, как тяжело достался ей Чак, но подумала, что, если бы родила ребенка дома, в Америке, да еще при той хорошей зарплате, которую она сейчас имела, это было бы совсем другое дело. Рождение второго ребенка принесло бы ей невыразимую радость и счастье. Но у него должен быть отец — не просто отец, разумеется. Это должен быть самый замечательный отец в мире, который…

Доминик очнулась оттого, что мать Кэти осторожно тронула ее плечо.

— Извините, сестра. С вами все в порядке? У вас был такой задумчивый вид, словно вы где-то далеко-далеко отсюда.

Доминик мечтательно улыбнулась.

— Все в порядке, не беспокойтесь, — сказала она, передавая ребенка матери. — Мне доставило удовольствие подержать на руках вашу Кэти. Она просто прелесть!

— Мы с мужем тоже так считаем. — Женщина улыбнулась. — Спасибо, сестра.

После того как Энди Скотт отпустил ее, Доминик вернулась в свой кабинет. Она с удовольствием занималась практической работой, когда предоставлялась такая возможность. Это было гораздо интереснее, чем сидеть за письменным столом и выполнять административные функции старшей медицинской сестры. Но, подавая заявление на эту должность, Доминик знала, на что идет, и была счастлива, когда выбрали именно ее. Чтобы добиться карьерного взлета, Доминик пришлось пройти долгий путь от санитарки, которой она работала в знойной Африке за мизерную зарплату.

Доминик подправляла макияж на лице, готовясь к встрече с сестрой. Она хотела продемонстрировать Карен, что выглядит на уровне и в разгар рабочего дня. Зазвонил телефон.

— О, это ты Конрад! Я подумала, что звонит Карен, чтобы сказать, что наша встреча отменяется.

— Выдаешь желаемое за действительное?

Доминик засмеялась.

— Не стану скрывать — я не горю желанием встречаться с сестрой на скамейке в Центральном парке.

— Сегодня чудесный день. Я подумал, может, нам пройтись пешком? Опять же с парковкой не придется мучиться. Так что не задерживайся.

— Я буду готова через пару минут, — заверила Доминик.

Она вернулась к зеркалу и припудрила нос. На сердце у нее было немного тревожно. Что же собирается сказать Карен?

Возможно, хочет раскрыть какие-нибудь семейные тайны? Ведь недаром пословица гласит: под каждой крышей свои мыши. Но за последний десяток лет Доминик пришлось немало испытать, поэтому ее трудно было чем-либо удивить.