Почти родные - Слава Доронина

Непередаваемое чувство, когда тобой обладают! Я безостановочно шепчу имя Андрея и о чем-то его прошу. Открываюсь, доверяю, как и в тот момент, когда он меня душил.

Оргазм выжимает из меня все силы. Я с трудом прихожу в себя. Фокусирую взгляд на Андрее и наблюдаю за тем, как он кончает мне на живот. Бурно, долго, с большим наслаждением. Растирает сперму по моей коже с каким-то одичалым взглядом. Я тянусь губами к его шее, прижимаюсь к пульсирующей вене и оставляю засос. Всего бы пометила!

Член Ковалёва не опадает даже после того, как мы, восстановив дыхание, лежим рядом. Андрей гладит мой живот, пальцем вырисовывает узоры на груди. Наши запахи смешались. Я задерживаю взгляд на его синяках и порезе. Хочу спросить, где он так. В историю про турник не поверила. Но дала обещание, что буду молчать.

Сажусь в кровати, а потом забираюсь на Андрея. Целую в губы, веду языком к шее и ниже.

— Остановись, Яна, — хрипит он, голосом запуская по телу мурашки и горячие импульсы. — Пусть у тебя там немного заживет. Хотя бы до завтра.

Хочется хныкать от отчаяния, потому что мне мало. Чертовски мало!

— Идем в душ, — предлагает Андрей.

Снимает меня с себя, встает и протягивает руку. Мысленно я пока на нем и не хочу, чтобы все ограничилось одним разом. Я прекрасно себя чувствую. Но повинуюсь Андрею.

Поднимаюсь. Колени подкашиваются, но остаюсь стоять, каким-то чудом не упав обратно на постель. Андрей смотрит на меня с улыбкой. Обнимает за талию и ведет в ванную. Включает душ и кивает, чтобы заходила первой.

Ноющая боль между ног то усиливается, то совсем прекращается, но когда Андрей заходит следом и прижимает мое разгоряченное тело к холодному кафелю, впиваясь в губы поцелуем, я опять ощущаю жар внизу живота. Это и впрямь как наркотик! Постоянно хочется еще и еще! И каждый раз мало!

— Андрей… — шепчу. — Пожалуйста… — Сама не знаю, о чем прошу.

Мы долго стоим под душем и целуемся, а потом я вновь чувствую его пальцы внизу и легкие надавливания на клитор. Приятно. Очень. Накопленное возбуждение лопается, и я обмякаю в руках Андрея. Словно отключаюсь от реальности! Мне так хорошо, как еще никогда не было!

24 глава

— Иди ко мне.

Андрей утягивает меня за собой на кровать. Я неаккуратно задеваю отметину на его руке. Он дергается и закрывает глаза. Рвано вздыхает.

— Извини. Давай забинтую? — предлагаю я.

— Не нужно, всё нормально, — отзывается Андрей спустя время и прижимает к себе: — Лежи.

Меня хватает от силы на пару минут. Потому что невозможно лежать рядом с ним спокойно! К тому же не мешало бы сменить постель.

Не думала, что будет столько крови после первого раза. Вика, например, жаловалась, что у нее вообще ничего не было.

Андрей приподнимается на локтях и наблюдает, как я суечусь. Садится на краю кровати и позволяет мне стянуть простыню. От его внимания не ускользает огромное алое пятно.

— Это нормально, что у тебя столько крови? — Он прищуривается, разглядывая меня.

— Без понятия, — пожимаю плечом. — Но к врачу я не поеду. И вообще, хватит устраивать из дома лазарет. Пора обоим возвращаться к делам.

— Уверена, что так должно быть? — настаивает Андрей, не сводя взгляда с простыни.

— Я хорошо себя чувствую. Ну почти…

Он вопросительно изгибает брови.

— Я приготовила лапшу и мясо. Раз уж продолжения у нас не будет, пойдем поедим. Очень проголодалась.

Ковалёв усмехается, продолжая за мной наблюдать.

— Ну и сумку тебе нужно помочь собрать. Не думаешь же ты, будто секс изменит что-то в наших отношениях? Съезжать собирался? Я останавливать не буду.

Андрей смотрит снисходительно, едва сдерживая улыбку.

— Но ты, конечно, можешь приезжать, когда вконец осточертеет твоя база и ее спартанские условия. Я погуглила название, которое услышала в одном из твоих разговоров. Так вот, там почти как в сарае. Ты специально себя загоняешь в такие дикие условия?

Все же улыбается. Широко. Искренне. Впрочем, именно такого эффекта я и добивалась.

Ничего не изменилось. Я очень хотела близости с Андреем и точно знаю, что она повторится. В ближайшее время секса между нами будет много. Очень много. А что будет потом… Не желаю об этом думать! Может, неправильно делаю, что сознательно блокирую эти мысли, но так хочется насладиться происходящим. Даже несмотря на то, что ноет между ног.

Все-таки у Ковалёва классный и большой член. Сравнивать особо не с кем, но впервые думаю о том, что передо мной идеальный мужчина. Меня ничего не раздражает в Андрее. Ну почти. За исключением того, что он бывает таким же вредным и упрямым, как и я.

— Мы давно знаем друг друга. — Андрей оглядывает свежую постель в моих руках. — Болтовня и бурная деятельность говорят о том, что ты волнуешься. Иди ко мне, — снова зовет он и протягивает руки.

Я подхожу ближе. Андрей забирает простыню и сажает меня к себе на колени. Зарывается лицом в мои волосы.

— Ничего лучше со мной еще не происходило, — признаюсь ему. — О той ночи в клубе я постоянно думала, а эту и подавно не смогу забыть.

Андрей молчит. Тяжело дышит и водит носом по моей шее, целует в губы. Нежно, сладко. Мурашки бегут по коже. Я опять чувствую его эрекцию, как он заводится. Начинаю ерзать, обнимаю за плечи, вжимаюсь промежностью в каменный член.

— Ну нет, — хмыкает Андрей, прерывая поцелуй. — Сказал же, что больше не трону тебя сегодня. Особенно после этого пятна. У тебя есть знакомый гинеколог? Или давай в интернете посмотрим. Я не сдержался в конце. Теперь переживаю за тебя.

От этих слов тепло разливается по телу. Обычно Андрей говорил, что на дух меня не переносит, а сейчас переживает.

— Хорошо. Но тогда ты рассказываешь, как получил синяки и порез. Только правдивую версию, — выдвигаю ультиматум.

— Ладно, — неожиданно быстро соглашается Андрей. — Одевайся.

Я в замешательстве.

— Настолько за меня переживаешь?

— Очень. Это привито с детства, на подкорке мозга у меня. Ты была маленькая ходячая катастрофа. Иногда кажется, мы все только и делали, что скакали вокруг тебя, а ты шкодничала и думала, как бы поскорее уйти из жизни.

Не припомню ничего такого.

— Отсюда и тонны раздражения. Ты же постоянно меня подставляла. Очень раскаиваюсь, что не утопил тебя в том пруду, куда ты свалилась, — иронизирует Андрей.

Однажды в