Рассвет костяной волшебницы - Кэтрин Парди

Я стискиваю зубы и продолжаю спускаться по лестнице, пока не оказываюсь на каменном выступе размером два с половиной на три метра, открытом с одной стороны. И замираю. Пропавший фонарь стоит ровно посредине. Но его света едва хватает, чтобы заполнить пространство. И все же я замечаю, что кто-то лежит у дальней стены под вырезанным отцом изображением Шато Кре. Какой-то парень. Нет, не парень. А проклятый король.

Выхватив меч из-за пояса, я подхожу к нему. Все теплые чувства, что я испытывал секунду назад, смыла желчь, разливающаяся по венам.

– Ты что здесь делаешь?

Казимир рывком садится, что, на мой взгляд, можно сравнить с подвигом, ведь его тело опутано веревкой от плеч до лодыжек. Его серые глаза сужаются.

– Ты сбежал.

– Конечно, я…

Постойте-ка. Если он здесь, то…

Я разворачиваюсь к обрыву.

– Аилесса! – громко кричу я.

Пульс учащается. А разглядеть что-то не получается. Свеча разгоняет тьму всего на несколько шагов передо мной.

– Ты внизу?

Она единственная, кто знает об этом месте.

– Она ушла. – Казимир устало вздыхает. – Отправилась искать тебя.

Нахмурившись, я поворачиваюсь к нему.

– Почему она не взяла тебя с собой?

Я сказал ей, чтобы она искала меня у Бердин, если покинет Бо Пале.

Морщась, он устраивается поудобнее.

– Видимо, под землей я в большей безопасности.

Я рассматриваю Казимира, пытаясь понять, что же случилось. Аилесса отказалась покинуть замок со мной, что заставило ее передумать?

– На тебя снова напал Скованный?

Король удивленно поднимает брови:

– Ты знаешь о Скованных?

– Я сражался с ними.

– Но как ты узнал, что на меня напали?

Я не отвечаю, но этого и не требуется. Судя по медленному выдоху и поползшим вниз уголкам губ, он и сам догадался.

– Аилесса помогла тебе бежать.

Я ухмыляюсь.

– Она хороша, правда? С учетом того, что она передвигается на костыле. Но больше меня удивляет, что она смогла вытащить тебя из замка. – Я указываю головой на его веревки. – Вряд ли ты пришел сюда по своей воле.

– Да… ну, кажется, ей помогли в этом кости благодати, – бормочет он.

– Ты вернул их ей? – Я усмехаюсь. – Она обвела тебя вокруг пальца.

Казимир нехотя выдавливает улыбку:

– Я не единственный, кто пошел на крайние меры ради нее.

От этих слов я так стискиваю зубы, что даже мышцы натягиваются.

– Не притворяйтесь, что у нас с вами есть что-то общее, Ваше Высочество.

Поставив меч недалеко от лестницы, я шагаю к противоположной стене. На ней выбиты полки, на которых расставлены статуэтки отца. Я опускаю свечу рядом с дельфином, которого отец вырезал специально для меня и к которому никому не позволяю прикоснуться. Нервы натянуты как струны. Мне до сих пор не верится, что Казимир здесь. Пока я роюсь на полках в поисках воды, он что-то бормочет у меня за спиной.

– Что ты сказал? – Я поворачиваюсь и пристально смотрю на него.

– Теперь ко мне нужно обращаться «Ваше Величество», – бормочет он без какого-либо высокомерия в голосе. – Мой отец умер. Его убили те безжалостные Скованные.

В животе все сжимается в комок. Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы не начать жалеть его. Но как же тяжело, когда знаешь, какая боль скрывается за его печальным и сломленным видом. Я живу с этим уже восемь лет.

Засунув руки в карманы, я переступаю с ноги на ногу.

– Мой, эм… моего отца тоже убили.

Брови Казимира сходятся над переносицей, и он несколько секунд просто смотрит на меня слегка округлившимися глазами. Я пытаюсь отвести взгляд, но не могу. Это напоминает мне момент нашей первой встречи с Жюли и Марселем. Тогда мне казалось, что я навсегда остался один. Но они поняли меня. Потому что их тоже лишили отца.

– Скованный? – спрашивает он.

Его голос звучит громче, но все так же спокойно и серьезно.

Я качаю головой и сажусь на пол в полутора метрах от него, а затем прислоняюсь спиной к угловой стене.

– Костяная волшебница.

Сглотнув, он кивает.

И между нами вновь повисает тишина. Когда начинает казаться, что плотный воздух подземного карьера начинает давить на нас, Казимир решает прервать молчание.

– Ты мог бы отпустить меня.

– И это говорит человек, приказавший арестовать меня, – фыркнув, говорю я.

– Все обвинения с тебя будут сняты.

– Аилесса привела тебя сюда не просто так. И я уважаю ее решение.

– Она собирается держать меня здесь до полнолуния.

– И это вполне понятно, раз Скованные не отстают от тебя.

– Я пропущу похороны отца.

У меня внутри все сжимается.

– Ничего не могу с этим поделать.

И тут самообладание Казимира дает трещину.

– Я король, черт возьми! – кричит он. – И должен вернуться в замок! Да ведь еще даже коронации не было! Кто-то должен управлять страной. Наши души крадут мертвецы, на границе усиливается напряжение, а Северная Галла постоянно угрожает нам войной… не говоря уже об увеличивающемся количестве несогласных, которые хотят узурпировать мою власть. Если враги обнаружат, что трон пустует, то тут же нанесут удар.

– Это не мои проблемы.

Он недоверчиво смотрит на меня:

– Верно. Ты ведь обычный вор и вряд ли думал о ком-то, кроме себя.

Я бросаю на него хмурый взгляд. Да что он знает о жизни на улице?

– Прибереги свои аргументы для Аилессы. Я поддержу любое ее решение.

– Аилесса – Костяная волшебница, Бастьен.

– И что?

Он переводит взгляд на потолок и медленно качает головой.

– Думаю, она хочет убить меня.

Я вновь ощущаю укол жалости и вновь с трудом отмахиваюсь от нее. Мне знаком этот страх. Я и сам испытывал его. Но мне отчаянно хочется, чтобы Аилесса жила дальше. А значит, Казимир должен умереть. И я не вправе давать ему ложных надежд. Да и он сразу поймет, что я лгу.

– Думаю, она должна это сделать.

13. Аилесса

Когда я наконец вижу вывеску, свисающую на железных цепях, меня охватывает облегчение. На ней изображен кинжал, вонзающийся в сердце. «Ле Кер Персе». Я наконец-то нашла ее.

Прикрыв глаза от полуденного солнца, я осматриваю таверну и второй этаж. Здание выстроено из различных по размерам кусков известняка, скрепленных раствором и деревянными балками. Оно смотрелось грубоватым, но раскидистая жимолость и васильковые ставни смягчали внешний вид. За каким из этих окон квартира Бердин? Бастьен там? Мне нужно объяснить ему, куда мне пришлось отвезти Каза. И ему это не понравится.

Я медленно подхожу