Лиловые орхидеи - Саманта Кристи

– О да, – отвечаю я.

Я неохотно опускаю ее, и она стягивает рубашку у меня с плеч, давая ей упасть на пол. Она берется за подол футболки и поднимает его вверх. Я берусь за ворот сзади и стаскиваю футболку через голову.

Она смотрит на мою голую грудь, ее губы слегка приоткрыты, а глаза внимательно изучают каждый выступ моего тела. Когда она так ласкает меня взглядом, я чувствую себя просто королем. Бэйлор кладет ладони на мою кожу, я дрожу от ее прикосновения. Я никогда не испытывал ничего похожего на то электричество, которое пробегает от кончиков ее пальцев сквозь все мое тело. Ее руки проходят путь, проложенный ее глазами несколько секунд назад. Ощущения, которые я испытываю от ее прикосновений, заставляют меня задуматься, смогу ли я вообще сдерживаться, когда она прикоснется к другим частям моего тела.

– Хочешь, я сниму и свою футболку тоже? – обольстительно спрашивает она.

Интересно, куда делась моя застенчивая девушка? Весь вечер она берет инициативу на себя. Как будто выполняет миссию – которую я ужасно хочу выполнить вместе с ней. Все это так ново и непохоже на то, что было у меня раньше. Обычно я главный. Я всегда главный – только, как выясняется, не с ней. К моему удивлению, я совсем не против.

– Да, но я сам сниму ее с тебя.

Я подмигиваю ей, а она краснеет.

Хорошо, я рад, что Бэйлор-соблазнительница все же не совсем вытеснила Бэйлор-скромницу.

Правда, ее футболка – это на самом деле платье, и я четко осознаю, что, когда я его сниму, я впервые увижу ее без одежды. Я обнимаю ее и ищу молнию в начале V‐образного выреза на спине. Но перед этим я провожу руками по ее ключицам, выступающим из-под бархатистой зеленой ткани. Боже, как я обожаю ее спину – она такая мягкая, как и все остальное ее тело.

Я разворачиваю ее спиной к себе. Затем крайне медленно расстегиваю молнию на платье, и у меня захватывает дыхание, когда я обнажаю ее черный кружевной бюстгальтер. Мой член пульсирует в брюках, а я продолжаю медленно расстегивать молнию, пока не дохожу до кружевных трусиков. Когда платье спускается с ее плеч и падает к ее ногам, я вижу, что на Бэйлор стринги, обнажающие ее идеальные округлые ягодицы.

Кажется, я умер и попал в рай.

– Ты прекрасна, милая, – говорю я, борясь с желанием сразу заняться ее задницей и кладя вместо этого руки ей на плечи.

Бэйлор прижимается ко мне спиной, прикасаясь своими прекрасными ягодицами к моему паху. Она полностью погружается в меня и выгибает голову, чтобы я поцеловал ее. Мы стоим так и целуемся около минуты, пока я размышляю, что мне сделать дальше, чтобы не причинить ей неудобства.

Я кладу ладони ей на грудь, которую ощущал несколько раз за последние несколько недель. Я чувствую, как затвердели ее соски под кружевом бюстгальтера. Когда я легонько тяну за них, она издает глубокий требовательный стон. Потом быстро поворачивается ко мне и страстно прижимается ко мне губами.

Она проводит руками по моей голой спине, а наши поцелуи становятся все более требовательными. Я протягиваю руку и расстегиваю ее бюстгальтер, а наши языки переплетаются; пульсация моего члена, все еще находящегося в плену брюк, становится почти болезненной.

Словно читая мои мысли, Бэйлор немного отступает назад и подносит руку к моей ширинке. Пока она неловко возится с пуговицами и молнией, я рассматриваю ее спереди – и этот вид меня тоже не разочаровывает. Единственный предмет одежды, который все еще на ней остается, – это крошечный треугольник трусиков.

Я стаскиваю с себя брюки и отпихиваю их ногой. Затем ласкаю ее молочно-белую грудь, а она откидывает голову назад, и ее дыхание учащается. Я обхватываю ее руками и прижимаю к себе, нас разделяют только две полоски хлопковой ткани. Ее голая грудь прижимается к моей, я крепко держу ее, наслаждаясь этим ощущением. Я наклоняюсь и шепчу ей в волосы:

– Все в порядке, милая?

Бэйлор кивает и отвечает поцелуем в шею.

– Все прекрасно.

Я веду ее спиной вперед к кровати, выключаю свет, и комната погружается в полумрак. Еще не настолько темно, чтобы я совсем не мог ее разглядеть, но достаточно темно, чтобы она не смущалась. Когда ее ноги касаются кровати, я легонько толкаю ее вниз, так что она садится на край. Теперь я остро осознаю, что ее глаза находятся на одном уровне с моим пахом – это не входило в мои планы. Я не хочу, чтобы она подумала, что ей нужно сегодня что-то делать для меня. Сегодняшний вечер принадлежит ей. Я хочу, чтобы он стал настолько особенным, что она никогда не захотела бы даже смотреть на других мужчин.

Но Бэйлор удивляет меня, запуская пальцы в резинку моих трусов и стягивая их вниз, обнажая мой гордо восстающий член. Она смотрит на мою эрекцию. Потом смотрит на меня снизу вверх.

– Покажи, как мне нужно тебя трогать.

Эта богиня правда существует? Никто никогда не спрашивал, как мне лучше подрочить.

– Бэйлор, тебе не нужно этого делать. Я хочу, чтобы сегодняшний вечер был посвящен твоему удовольствию.

Я наклоняюсь и целую ее.

– Что? Не глупи, – говорит она. – Мы же вместе этим занимаемся, и я хочу, чтобы тебе было так же хорошо, как и мне.

Я широко улыбаюсь. Я улыбаюсь потому, что она сказала, что ей хорошо. Я как раз размышлял, не хочет ли она просто побыстрее с этим покончить. Я слышал рассказы о том, что в первый раз девушке может быть больно, и морщусь от того, что могу причинить ей боль. Бэйлор видит мои сомнения и берет мой член в руку.

Ого! Я чуть не кончил на месте, когда ее маленькая мягкая ладошка обхватила мой пульсирующий ствол. Она даже не двигает рукой, а я сейчас кончу.

– Покажи, – требует она.

Я нежно убираю ее руку и забираюсь на постель рядом с ней.

– Ты когда-нибудь это делала?

Я не вполне уверен, что хочу услышать ответ.

Она кивает:

– Да, но это было быстро и неловко, и я не уверена, что все сделала правильно.

Даже в приглушенном свете я вижу, что она покраснела.

– Но с тобой я хочу все сделать правильно.

Меня разрывают противоречивые чувства. Я рад, что она хочет узнать, как доставить мне удовольствие. Но еще я чертовски зол из-за того, что Бэйлор трогала кого-то другого. Наверное, Говнюка.

– Что-то не так? – спрашивает она, заметив мой