Вино любви - Патриция Хэган

– Как вы смеете так разговаривать со мной? Я обращусь в военный суд! – закричал Роджер.

– Не волнуйтесь, – сказала Холли Роджеру. – Капитан действительно должен узнать обо всем. Когда мы закончим, я поеду с вами проведать Салли.

Роджер кивнул, делая вид, что вовсе не испугался, а уступил лишь из уважения к Холли.

Девушка жестом пригласила войти в хижину.

– Мне жаль, что все так случилось. Я расскажу вам все, что знаю.

Нэйл сел рядом с Холли и нежно взял ее за руку. Его голубые глаза выражали искреннюю озабоченность.

– Начни с самого начала. Мне нужны все подробности.

Внимательно выслушав ее, он сказал:

– Я сообщу все полковнику. А теперь поезжай проведать ту девушку и постарайся отдохнуть. Я приеду позже и задам ей несколько вопросов.

– А почему полковника нет с вами? – поинтересовалась Холли.

Нэйл утаил от нее, что Скотт был вместе с ними, но, завидев Роджера, скрылся в лесу, не желая встретиться с этим типом и спугнуть главного подозреваемого в краже золота. Скотт объяснил Нэйлу, что ему приходится делать вид, будто он не имеет ни малейшего представления о тайной жизни Роджера. Его поведение не должно насторожить Бонхэма.

– У него дела в городе, – ответил Нэйл. – Но ему нужен подробный отчет. Полковник хочет знать все, что происходит на вверенной ему территории.

– Я спросила из любопытства, – равнодушно заметила Холли, – и не сомневаюсь, что ты отлично справишься со своей задачей.

Задумчиво глядя на девушку, Нэйл велел себе забыть обо всем, кроме работы. Возможно, это ревность, но черт…

– Это, конечно, меня не касается, Холли, но, по–моему, вы с полковником не слишком жалуете друг друга. Я знаком с ним почти четыре года. Мы прошли вместе всю войну. Хорошо зная его, я догадываюсь, что у вас была какая–то размолвка, верно? Это весьма странно. – Она молчала, опустив голову. – Прости меня, – продолжал Нэйл, – но полковник – хороший человек, и к нему следует проявить снисходительность. Он никогда не оставит друга в беде.

Холли холодно улыбнулась:

– Нэйл, не имеет никакого значения, станем ли мы с ним друзьями. Пожалуйста, оставим этот разговор. – Он почувствовал себя дураком.

Девушка поднялась.

– Думаю, и тебе, и мне есть чем заняться.

Кивнув, Нэйл вышел из хижины. Холли быстро умылась, надела бежевую юбку и зеленую блузку. Зачесав волосы назад и собрав их в пучок, она решила, что в Магнолия–Холл примет настоящую ванну, и вышла.

Роджер ждал ее на крыльце и помог взобраться на лошадь. Они ускакали прочь, оставив капитана Нэйла и его солдат прочесывать местность в поисках улик, оставленных «Ночными ястребами».

Едва Роджер и Холли скрылись из виду, из леса вышел полковник Колтер и направился к хижине…

Лошади скакали вдоль реки.

– Теперь мне понятно, почему вы так любите эти места, – заметил Роджер.

Тишина напомнила Холли те времена, когда она гуляла здесь вместе с дедом.

– Это красивая и таинственная местность, – сказала девушка. – Жители побережья должны быть выносливыми и ловкими, иначе им не вынести таких условий. Мой дед говорил, что тому, кто решил поселиться у реки, нужна сила лошади, дерзость аллигатора, спокойствие черепахи и ловкость дикой кошки.

Роджер рассмеялся:

– Неужели человек может походить на всех этих животных? А вы выжили бы здесь? Разве такая красивая девушка способна преодолеть все эти трудности?

– Воспитывая меня, дед следовал традиции здешних старожилов, поэтому мне нечего бояться. Они называли таких людей «хост».

– «Хвост»?

– Не «хвост», а «хост». – Она улыбнулась. – Похоже, конечно. Это люди, вырастившие в себе силу и мужество. В здешних краях без этого не обойтись. Местные говорят: большая рыба ест мелкую.

Роджер был доволен, что Холли держится с ним непринужденно. Это хорошо. Возможно, его план осуществится раньше, чем он предполагал. Что ж, время дорого.

– Звучит невесело, – отозвался он.

Казалось, Холли думает о чем–то своем:

– Есть определенный кодекс чести. Например, когда случается наводнение, рыбак должен решить, убить ли ему рыбу, попавшую в полузатопленный сарай, или остаться голодным. Некрасиво съесть эту рыбу – ведь она борется за жизнь так же, как и пострадавший от наводнения рыбак.

Роджер презрительно усмехнулся:

– Уж не считаете ли вы, что нужно соблюдать кодекс чести по отношению к рыбе? Холли, люди подняли бы вас на смех.

Роджер не заметил ее пристального взгляда. А к Холли вдруг снова вернулась прежняя настороженность. Что–то убедило ее, что Роджер Бонхэм не тот, кем кажется, и ему нельзя доверять. Она не понимала, что именно внушает ей подозрение. Внутренний голос призвал девушку к осмотрительности.

– Дедушка считал эту реку священной. Он говорил, что получил от нее силу и она дала ему жизнь. Он просил, чтобы после смерти его опустили в Миссисипи, но мама и слышать не хотела об этом. Его похоронили на нашем семейном кладбище… теперь эта земля принадлежит вашему отцу, – тихо добавила Холли. – Он не разрушит его?

– Ну что вы, конечно, нет, – ответил Роджер. – Несмотря на алчное стремление отца владеть землями и обладать большой властью, что порой внушает мне отвращение, он не из тех, кто разрушает могилы. – Роджер снисходительно засмеялся.

Холли замкнулась в себе. Его самомнение раздражало ее, Он был любезен с ней и, казалось, искренне озабочен ее судьбой, но то, что говорил Роджер, отталкивало девушку, ибо он словно насмехался над ней.

Когда они миновали еще один изгиб реки, Холли привстала в седле. Прекрасный вид, который она помнила с детства, заставил ее сердце учащенно забиться. Высоко на холме посреди зеленой лужайки стоял двухэтажный дом. Невысокая каменная стена окружала подножие холма. С веранды дома, как и прежде, можно было обозревать живописные окрестности. Холли увидела два больших окна и четыре маленьких на первом этаже. Окна второго чуть выдавались вперед, и от этого дом немного напоминал башню.

Роджер насмешливо улыбнулся:

– Отец сказал, что всегда мечтал жить в таком доме с женщиной, которая могла бы дать ему счастье.

«Интересно, – подумала Холли. – Построил ли Джарвис и для матери Роджера дом своей мечты? Был ли счастлив с ней?» Однако она не решилась спросить его об этом.

– Он собирался засеять к свадьбе землю, но не успел. Весной здесь вырастет трава разных оттенков, и лужайка будет похожа на шахматную доску. В саду зацветут розы, гардении и жасмин, а в большой пруд запустят золотых рыбок. Отец хочет, чтобы ваша мать наслаждалась ароматами цветов, – с сарказмом добавил Роджер.

Холли задумалась. Может, у него лишь показная ненависть к отцу?