Измена. Избранная для дракона - Елена Солт

Пару секунд мы смотрим друг на друга. Я — скрестив руки на груди и упрямо вскинув подбородок. Он — опасно прищурившись, так пристально и въедливо, будто хочет мне в голову залезть.

— Думаешь, сможешь торговаться и диктовать условия? Мне?! — приподнимает бровь и начинает медленно обходить стол, приближаясь.

Крадётся, будто хищник. В каждом его движении, жесте и взгляде скрыта угроза.

Впиваюсь ногтями в подоконник за спиной, во все глаза смотрю на дракона, не понимая, что его так разозлило? Что он собирается делать? И что делать мне?

Вариантов не такая уж россыпь: окончательно выбесить дракона или позорно капитулировать, согласившись на его условия. Ни тот, ни другой мне не подходят, и я отчаянно пытаюсь найти третий.

Получается так себе, и это бесит уже меня.

К счастью, спасение приходит, откуда не ждала. Дверь в кабинет вдруг резко распахивается, отлетая в сторону, пространство наполняется топотом каблучков, а в глазах мельтешит от ярко-розового вихря.

Я так и замираю на месте с расширенными глазами, потому что вижу её: точную копию зефирки, только уменьшенную. Те же тугие пшеничные кудри, украшенные розовыми атласными ленточками, бело-розовое облако пышных юбок, губки колечком, наивные голубые глазки в обрамлении пушистых кукольных ресниц.

— Папочка! — тоненький голосок разрывает напряжённую тишину кабинета.

Мысленно сочувствую девочке. Кажется, она выбрала не самый подходящий момент, чтобы явиться сюда. Зная Тиррэна, дракон вполне может перенести на бедняжку свои раздражение и злость, и ей влетит вместо меня.

Внутри всё тревожно сжимается от страха, теперь уже за малышку, но в следующий миг происходит то, чего я ожидаю меньше всего.

Тиррэн резко оборачивается, опускается вниз и раскрывает объятия:

— Здравствуй, принцесса! — подхватывает её на руки легко, словно пушинку, поднимается, удерживая девочку на сгибе локтя. — Что нового? Как прошёл день?

Дракон стоит спиной ко мне и занят разговором с дочкой, которая тут же совмещает ладошки и принимается что-то доверительно шептать ему на ухо. Тот внимательно слушает и не перебивает. Время от времени кивает:

— Серьёзно? — низкий бархатный голос вибрирует нежностью и давно забытыми интонациями. — И что ты сделала? А она?

Девочка обвивает могучую шею дракона своими крохотными ручонками, смотрит на него доверчиво и восхищённо. Продолжая удерживать её одной рукой, Тиррэн поднимает вторую и поправляет у дочки на шее неосторожно загнувшийся белый кружевной воротничок.

Эти двое сейчас заняты друг другом, и я чувствую себя лишней. Кажется, самое время незаметно испариться из кабинета и не мешать общению отца с дочкой, которое, признаться, оказалось неожиданно трепетным и близким.

Успеваю сделать несколько шагов вдоль окна к выходу из кабинета, как вдруг входная дверь снова открывается, на этот раз не так резко, и внутрь быстрым шагом входит запыхавшаяся женщина. Худощавая и в то же время жилистая.

Она выше меня на целую голову и старше лет на пять. А может, всё дело в трагически опущенных уголках рта и глубокой вертикальной морщинке между бровями. На незнакомке чёрное строгое платье и чёрная атласная лента, стягивающая на затылке тугой пучок жёлтых волос. Не натурально-пшеничных, как у зефирки и её дочки, а насыщенно-ярких, словно этого цвета добивались настойчиво и долго. Не знаю, почему, но именно это меня поражает в первую очередь.

— Господин Даорр! — всплескивает руками женщина и тут же низко приседает, склонив голову. — Негодница снова меня провела! Обхитрила, и вот… Простите! Сколько раз объясняла ей, что ко взрослым врываться нельзяяя! Это возмутительно! Флора, вы возмутительны! Слышите меня, юная леди? А ну-ка, идите сюда!

На последних словах голос незнакомки почти срывается на визг, и я с трудом подавляю в себе острое желание поморщиться.

— Леди Флооора! — не сдаётся женщина и тянет к малышке длинные руки с растопыренными пальцами.

Вот только девочка не спешит исполнять чужой приказ. Сильнее вцепляется в отца и прячет личико у него в изгибе шеи.

— Спокойно, мисс Снейк, — одной фразы Тиррэна оказывается достаточно, чтобы не в меру инициативная незнакомка вмиг сникла. — Я всегда рад дочери, и Флора это знает.

— Но…

— Всег-да, — цедит ледяным тоном. — Запомните это и вы.

— Да, господин Даорр, — женщина снова низко приседает. — Простите моё чрезмерное рвение, господин Даорр, обещаю, впредь подобного не повторится.

— Принято, — сухо роняет Тиррэн. — Мисс Снейк, Фло, хочу вас кое с кем познакомить.

Мои надежды незаметно выскользнуть и не мешать семейно-воспитательной идиллии окончательно рушатся, когда Тиррэн оборачивается, пристально на меня смотрит, затем произносит ровным голосом без эмоций:

— Эйвилин, позволь представить тебе леди Флору Даорр, мою дочь, и мисс Суару Снейк, её гувернантку.

Где-то раздаётся потрясённое протяжное «ооох», и мисс Снейк в очередной раз приседает, но я не смотрю на неё. Мой взгляд прикован к другим.

Дракон поворачивает голову, смотрит на дочку, и надо видеть, как при этом преображается его лицо:

— Фло, детка, — даже голос становится другим, когда он обращается к дочери. — Это Эйви, знакомься.

Они приближаются ко мне вдвоём. Малышка, наконец, отлепляется от шеи отца, поворачивает голову и с любопытством меня рассматривает. Если бы не знала наверняка, ни за что бы не поверила, что эти двое — отец и дочь. Настолько они не похожи друг на друга. Нежная белокурая фея и дракон с хищным взглядом.

Но это нисколько не мешает им обожать друг друга. И если чувства девочки, я уверена, никогда не разделю, то эмоции дракона по отношению к малышке вполне понятны: её просто невозможно не полюбить с первого же взгляда.

— Здравствуй, Флора, — улыбаюсь открыто и искренне. — Рада с тобой познакомиться.

Несколько мгновений мы с ней рассматриваем друг друга, малышка хлопает ресничками, после чего отворачивается и снова прячет личико в основании отцовской шеи.

— Стесняется, — роняет Тиррэн, — Фло насторожена к новым людям, после… ты понимаешь.

— Конечно, — нервно облизываю губы и не делаю попыток развивать эту тему.

И так ясно, что чувствует девочка, потерявшая мать.

— Леди Эйвилин, — из-за спины Тиррэна показывается гувернантка его дочки. — В последние дни в доме только и говорят… и вот вы здесь!

Мне кажется, всего на мгновение, что в её интонациях мелькает нечто странное, не успеваю проанализировать и разобрать, что именно, но уже в следующий миг Суара широко улыбается и сама протягивает мне руку:

— Очень рада вам! Очень!

— Благодарю, — отвечаю тихо и растерянно жму её прохладную влажную ладонь. — Простите, не совсем поняла, а что… обо мне говорят?

Прежде, чем Суара успевает открыть рот, её