Три месяца на любовь - Алиса Евстигнеева

— Это не педагогично! — среагировала первой Машка.

— И не гуманно! — сверкнула своей эрудицией Дашка.

— И всё равно по жопе.

Девочки глубоко задумались, а я продолжила складывать продукты в пакеты, краем глаза наблюдая за своим спутником. Стоит отдать ему должное, он всё же сумел взять себя в руки и даже подобрал отвисшую челюсть.

— И только полезные подарки на день рождения, — усилила я нажим.

Девочки переглянулись и заметно погрустнели.

— Папа сказал держаться до последнего, — в итоге первой сдалась Даша. — Требовать киндеры и бутылку пива для него.

Маша покосилась в сторону выхода, где в тамбуре за стеклянными дверями стоял ржущий над нами Лёнька. Не удержалась и показала ему кулак. Но зять не проникся, потерев большой палец о сложенные вместе указательный и средний, тем самым изобразив жест, намекающий на то, что просто так я от него не отделаюсь — придётся откупиться.

— Это кто? — спросил окончательно пришедший в себя Андрей, легко подхватив со стойки пакеты с продуктами.

— Наш папа, — с гордостью заявила одна из девочек.

— Мне начинать переживать? — полюбопытствовал Исаев, как обычно в таких ситуациях выгнув свою идеальную бровь.

— Тебе нет, а ему — да, — заявила я и угрожающей походкой направилась в сторону родственника, параллельно прикидывая, чем бы таким тяжёлым его огреть.

Стеклянные двери разъехались в стороны, и Лёнька хмыкнул, упреждающе выставив перед собой указательный палец.

— Учти, я всегда могу всё рассказать любимой тёще.

— Что именно?! — нахмурилась, хоть и понимала, что он никогда не воплотит сию угрозу в жизнь. Суриков, вопреки своему вредному характеру, был абсолютно своим человеком.

— Что ты была замечена в магазине в компании мужчины.

— Они в курсе, — слегка покривила душой.

— Они в курсе того, что вы всяким непотребством занимались, — одарил меня Лёня голливудской улыбкой. — А тут — совместная покупка продуктов. Всё серьёзно.

— Иди ты, — пробурчала я, опасаясь, что моё семейство необратимо напугает Исаева, который всё ещё оставался с девочками в зале магазина у кассы. — Только попробуй что-нибудь ляпнуть ему…

— Я что, на дурака похож? — искренне возмутился Суриков и тут же изобразил лицом саму доброжелательность, потому что двери за моей спиной раздвинулись, пропуская Андрея с близняшками. У каждой в руке было по киндеру.

Мужчины приветственно кивнули друг другу, после чего решили, что ещё было бы неплохо обменяться рукопожатиями.

— Леонид.

— Андрей.

Я же посчитала нужным на всякий случай окончательно прояснить ситуацию:

— Лёня — муж моей сестры.

— Мне уже объяснили, — кивнул Андрей.

— Смею заметить, самой лучшей женщины на свете, — продолжил придуриваться родственничек.

— Зря стараешься, — шикнула на него я, устав от этого балагана, — она всё равно не слышит.

— Ты что?! — громким шёпотом наигранно удивился он. — У меня тут целых два шпиона, которые обязательно обо всём доложат Ленке.

— Папа! — засмеялись девчонки.

Я поймала ладонь Француза и попыталась ускорить наше отступление, потянув его в сторону выхода из магазина.

— Ну, думаю, нам пора.

И буквально рванула к дверям.

— Андрей! — уже на крыльце окликнул его Лёнька, после чего непривычно серьёзным тоном продолжил: — Я думаю, не стоит напоминать, что её нельзя обижать?

Закатила глаза. А вот Исаев отреагировал неожиданно сдержанно:

— Приму к сведению.

***

Домой я вела его проулками и малохоженными тропинками в надежде больше не встретить никого из знакомых.

***

Ужин выдался вполне себе… уютным. Ну или вернее будет сказать спокойным, без особых эксцессов и приключений. Андрей решал какие-то вопросы по телефону, а я на скорую руку приготовила спагетти с курицей в сливочном соусе. На этот раз ничего не пригорело.

Мы ели и болтали о всяких мелочах, просто наслаждаясь процессом. Но когда с ужином было покончено, повисла неопределённая пауза, нужно было что-то сделать или сказать, а я никак не могла придумать, что именно.

Исаев с интересом смотрел на меня, словно прикидывая в голове, что я ещё могу учудить, и никак не желал облегчать мои терзания.

В конце концов я выдала:

— Ужин ты получил, теперь можно и домой.

Он фыркнул.

— Выгоняешь?

— Да нет, — чуть смутилась я, — просто уговор был на ужин или завтрак.

— Не жадничай.

— Я не жадничай?! Ты меня вообще не кормил, когда я у тебя с утра проснулась.

— А как же кофе?

— Это не еда.

— Это лучше!

А-а-а-а-а.

— Хорошо, ты напоил меня кофе. Спасибо. Он был великолепный, неповторимый, непревзойденный, бомбический, суперский…

— В тебя, что ли, встроен словарь синонимов?

— Нет, у меня просто хороший лексический запас. Так! Не уходи от темы. Тебе пора.

— А как же десерт?

— Какой десерт?! Ты только что половину «Наполеона» схомячил.

— Половина была твоей, я третью довольствовался.

Я сердито запыхтела. А Француз воспользовался паузой в нашей дискуссии и подошёл совсем близко, предложив без всяких обиняков:

— Светка, а пошли целоваться?

Не понимаю как, но я согласилась. Вернее, понимаю, но не одобряю. Или одобряю? Не суть.

Мы сидели на диване в темноте комнаты и… целовались. Сначала будто пробуя друг друга на вкус, играя в свою странную игру «кто кого», а потом как-то стало совсем не до шуток. И я просто отдалась чувствам. Как же давно мне не хватало вот такой вот близости с другим человеком! Когда кожа к коже и смешанное дыхание.

Стоит ли говорить, что совсем скоро мы переместились на кровать, где в самый ответственный момент меня осенило:

— Презервативы!

— Света!

— Что Света?! Ты сам говорил, что не готов стать отцом.

— Это ты меня в магазине тормознула!

— То есть ты собирался покупать резинки на глазах у моих племянниц?!

— Да ничего я не собирался!

Исаев скатился с меня и с несчастным видом пошёл перетряхивать свою одежду в поисках того самого. Безрезультатно.

— Свет?

— Нет.

— Ну есть же другие способы… сделать приятно.

Я густо покраснела, но нашла в себе силы нагло ткнуть пальцем в направлении коридора.

— Ванная там. И правая рука тебе в помощь.

Прозвучало грубо, но это был единственный способ с минимальными потерями скрыть своё смущение. Ни к каким иным формам секса, кроме как к традиционным, я сегодня не была готова. Если опустить мои долгие и путаные размышления на тему собственного тела, сводилось всё к тому, что я просто боялась подпускать его настолько близко к себе. А возможно, просто надеялась на то, что он психанёт и уйдёт, тем самым поставив точку в этой странной истории.

Андрей прорычал что-то нечленораздельное. Была уверена, что сейчас он начнет одеваться, чтобы потом громко хлопнуть дверью, но он вернулся и упал рядом, прижавшись к моему обнажённому боку.

А дальше…