Три месяца на любовь - Алиса Евстигнеева

А может быть, он просто выбрал ту, которая была более лёгкой добычей? Об этом я тоже часто думала, всё ещё сильно сомневаясь в честности намерений Андрея. Постоянно ожидала подвох.

Я вообще была в шоке от принятого решения, но старательно делала вид, что это именно то, что мне надо. И если Исаев с готовностью поверил, то Лера, знавшая меня как облупленную, смотрела с подозрением и ни на йоту не верила моим словам.

— Ладно, — прищурилась Крутикова. — С отношениями выяснили: это не отношения. А с другими людьми вам можно встречаться?

— В смысле, с друзьями? — притворилась я дурочкой.

— В смысле — иметь отношения с противоположным полом. Можно ли вам спать с кем-то другим?

— Ну-у-у-у…

Подруга окончательно помрачнела. Мне даже стало волнительно за Исаева, словно, будь он здесь, Крутикова бы его растерзала.

— Ну-у-у-у, — повторила я, — мы договорились, что никаких третьих лиц.

— И как это понимать?

— Что никаких отношений на стороне с противоположным полом, — улыбнулась, вспоминая, как это условие озвучил именно Андрей. В его интерпретации это выглядело так:

— И никаких «Антонов», «Артёмов» и прочих. Короче, никаких левых мужиков.

— А как же «Марины» и «Марии»?

— И их тоже не надо. Но если очень сильно захочешь, можешь, конечно, завести себе роман с какой-нибудь там Мариной…

В этот момент я от души лягнула его в колено, но он не обиделся, а лишь рассмеялся.

— Ладно, ладно, — успокоил меня, — никаких сторонних баб.

И на мой взгляд, это был успех. Мы с грехом пополам, но смогли установить правила. Если не верности, то чего-то наподобие, правда, Андрей умудрился всё испортить, уточнив:

— У меня всё равно времени не будет на кого-то ещё…

Но об этом я не стала говорить Лере, к тому же та немного успокоилась, заключив:

— Ну хоть что-то разумное от Исаева.

И в этом вопросе я была с ней солидарна.

— Хорошо, — в конце концов вынесла свой вердикт подруга, — может быть, это действительно неплохой вариант на лето. Если учесть, что ты переезжаешь…

***

Мы договорились, что сильно не докучаем друг другу на протяжении того времени, когда не видимся. Никаких «с добрым утром», «споки-ноки» и навязчивых попыток контролировать жизнь другого. С одной стороны, меня это радовало, а с другой… словно ставило в тупик, ибо было абсолютно непонятно, могу ли я написать просто так, если соскучусь. А я скучала, но всячески отрицала это даже для самой себя, отчего лишь сильнее начинала нервничать.

Первая наша официальная встреча должна была состояться на ближайших выходных, и я всю неделю ломала голову, что же из этого выйдет. Будет ли это просто секс, после чего мы с ним разойдёмся в разные стороны, как корабли в море? Или сначала пойдём куда-нибудь, посидим… А если пойдём, то что? Будет ли это считаться свиданием или же просто дружеским выходом в свет? И если свидание/не-свидание, то как мне одеваться?

Короче, вопросов у меня было море, а ответов на них… Можно было, конечно, уточнить у Француза, но я боялась, вдруг он решит, что я какая-нибудь дурочка неопытная, вот и приходилось держать лицо и нервничать.

Суббота (которую я честно планировала провести как выходной) началась с атаки одной из родительниц, чьё великовозрастное дитятко завалило ОГЭ по русскому языку. Дитятку было всё равно, а вот родительница переживала, паниковала и искала пути выхода из сложившейся ситуации, решив взять меня осадой. Я отнекивалась как могла, но в итоге мне предложили такую сумму, что в моих глазах, точь-в-точь как у героев диснеевских мультиков, замелькал значок доллара.

Я продалась. Но перед этим предупредила, что не гарантирую никакого результата.

— Что вы, что вы, — затараторила родительница, — Тимур весь год отходил к репетитору, и всё мимо. Вы наша последняя надежда! Вас так нам рекомендовали!

Тут я скривилась. Что может быть хуже надежд, возложенных на тебя кем-то?

Но несмотря на это, к дитятку я выехала. И мы честно отпахали с ним до самого вечера, хоть он и сопротивлялся. Но каждый раз, когда парень начинал впадать в анабиоз, я больно щипала его за бок, а когда и это перестало помогать, пришлось прибегнуть к последнему средству — шантажу.

— Тимур, — полушёпотом сказала я парню. — Если ты сейчас не включишь свой мозг, то клянусь, мне придётся сдать тебя матери и рассказать ей, что ты весь год врал ей, брал деньги и не ходил ни к какому репетитору.

Челюсть его медленно поползла вниз.

— Откуда вы знаете? — прохрипел мой новый знакомый.

— Я всё знаю, — сообщила страшным голосом. — Могу даже точно тебе сказать, где у тебя вейп спрятан и сколько раз на дню ты бегаешь на балкон попарить.

— Как? — с круглыми от шока глазами только и смог выдать парень.

— Сдашь экзамен, расскажу как.

На самом деле я блефовала, и вовсе я не знала наперёд, но… все они были одинаковыми, которые «учили» весь год, да так ни фига и не выучили…

— А если будешь так сильно тормозить, мы с тобой ещё и про снюс поговорим.

Следующие часы прошли в идеально-рабочей атмосфере.

Из их квартиры я выходила уставшая, но в целом довольная результатом. Что ж, будем считать, что не за зря заработала свои «миллионы».

Домой я не торопилась, брела по улицам, наслаждалась вечерним воздухом и дышала полной грудью. Как оказалось, работа была лучшим лекарством от всех тревог.

Хорошо, что согласилась. И дело было даже не в хорошей оплате, а в том, что провела день с пользой. Ведь могла просидеть дома, нервно вздрагивая от любого сообщения в ожидании Андрея.

Стоило подумать о нём, как телефон в кармане звякнул.

«Я приеду?»

Невольно заулыбалась, едва не станцевав на месте джигу.

«Приезжай, — проявила я верх сговорчивости. — Только я не дома».

«Где тебя черти опять носят?!»

Ну хоть не шляюсь, и на том спасибо.

«Тональность смени».

«Хрен вам. Так где ты?»

«От ученика вышла, домой иду».

«Адрес».

Захотелось воспротивиться, дабы в зачатке искоренить попытки мной командовать, но для разнообразия я решила побыть хорошей девочкой.

Он приехал через десять минут. Я сидела на скамейке в небольшом сквере, вытянув ноги перед собой и предаваясь мечтам о том, какие крутые босоножки можно купить на заработанные деньги.

— Привет, — самым будничным тоном поздоровался Исаев и уселся рядом. Повернула к нему голову и замерла в ожидании продолжения.

Он тоже не торопился, кажется сам не понимая, что