Водопад одержимости - Клэр Кингсли

— Я понимаю. — Она накрыла меня черной накидкой, а затем провела пальцами по волосам. — Хорошая новость в том, что они довольно здоровые. Концы немного суховаты и слегка секутся, но это вполне ожидаемо, если ты давно не стриглась. Что ты хочешь сделать? Просто подровнять или будем меняться?

— Не думаю, что я готова на что-то слишком кардинальное. В последнее время в моей жизни и так достаточно перемен.

— Не возражаешь, если я уберу пару сантиметров? — Она подняла прядь волос, чтобы продемонстрировать сколько. — Или ты хочешь сохранить длину?

— Можно немного укоротить. Я бы не возражала против меньшего веса.

— Да, в таком виде волосы тебя утяжеляют. — Она потянула волосы вокруг моего лица вниз, подчеркивая свою точку зрения. — Что, если мы уберем около двух сантиметров, чтобы восстановить кончики, и добавим несколько тонких слоев для объема. Это не будет кардинальным изменением, но будет смотреться свежо и живо.

— Звучит идеально.

Она улыбнулась мне в зеркале. — Отлично. Я помою тебе волосы и приступим.

Я переместилась к раковине, и после того, как она вымыла мне волосы шампунем, она сделала мне один из лучших массажей головы, которые я когда-либо испытывала. Это было так расслабляюще, что я удивилась, как не заснула. Закончив, она завернула мои волосы в полотенце и повела меня обратно в кресло.

— Итак, Одри, расскажи мне о себе. — Она аккуратно высушила мои волосы и отложила полотенце в сторону. — Я знаю, что ты недавно в городе и работаешь в «Трибьюн». Еще я слышала, что твое настоящее имя Дейзи и ты наследница миллиардера, но я уверена, что это выдумка.

— Дейзи? Кто это сказал?

Она пожала плечами, расчесывая мои мокрые волосы. — Я не помню. Сплетни Тиликума становятся немного фантастическими, когда здесь появляется новый человек. Большинство из нас знает, что нужно воспринимать услышанное с очень большой долей сомнений.

— Я определенно не настолько интересна. Я выросла в Пайнкресте, уехала и думала, что никогда не вернусь. Увольнение и безработица избавили меня от этого заблуждения. К тому времени, когда я откликнулась на вакансию в «Трибьюн», я уже немного отчаялась.

— Если ты выросла в Пайнкресте, то, по сути, ты местный житель. Как твоя фамилия?

— Янг.

— Хм, она мне знакома, но, думаю, мы обе вспомнили, если бы знали друг друга. Если только ты не помнишь меня, а я та, кто забыла и сейчас создаю крайне неловкую ситуацию.

— Вовсе нет. На самом деле, в этом вопросе я хуже всех. Я так легко забываю имена и лица, что мне становится неловко.

— Я рада, что это происходит не только со мной. Могу я спросить, сколько тебе лет?

— Мне тридцать пять.

— Тридцать четыре, так что мы близки. Наверное, мы учились в школе в одно и то же время, хотя я не думаю, что знала много ребят из Пайнкреста.

— Я была чирлидером, так что в основном знала других чирлидеров или спортсменов из Тиликума. Но я думаю, что не вспомнила бы большинство из них.

— Я пробовалась в группу поддержки на первом курсе. К счастью для меня, я не прошла отбор. Тогда я думала, что моя жизнь кончена, но, наверное, это было к лучшему. Я была бы ужасна. После этого я приняла свою сущность школьного книжного червя.

— Ты открыла для себя макияж, когда стала старше? Потому что, честно говоря, ты не похожа на школьного книжного червя.

Она улыбнулась, продолжая стричь меня. — Я очень любила исторические романы, книги привели меня к костюмам и моде, которые в свою очередь познакомили меня с прическами и макияжем. А в двадцать лет я сделала операцию Lasik, и это позволило избавиться от очков. Но дело было не столько в открытии макияжа, сколько в том, что моя любовь к книгам стала работать на меня.

— Симпатичный мальчик, в которого ты всегда была влюблена, наконец-то обратил на тебя внимание?

— Нет, но, как и в случае с моей неудачной карьерой чирлидера, это и к лучшему.

— Ты сейчас замужем?

— Нет, — вздохнув, ответила она. — Всегда была подружкой невесты. Мои друзья говорят, что у меня слишком высокие стандарты. Я не считаю, что мой собственный мистер Дарси с титулом, поместьем и безупречными манерами — это слишком много, но они думают, что я витаю в облаках. Или в своих книгах. Я люблю стричь, но в душе я все равно книжный червь. А ты?

— Не замужем, к большому разочарованию моей матери.

— Только не начинай мне рассказывать про удушающее давление матери, помешанной на браке и внуках.

Я рассмеялась. — Так и есть. И я единственный ребенок, так что все ее надежды возлагаются на меня.

— То же самое, — сказала она, встретившись с моими глазами в зеркале. — Так много давления. Не думаю, что это помогает ситуации.

— Действительно не помогает. Моя мама до сих пор не простила меня за то, что я не вышла замуж за своего школьного парня.

— Как ты посмела, — сказала она с улыбкой.

— Я знаю, правда?

— Твои родители все еще живут в Пайнкресте?

— Моя мама живет. Отец скончался пару лет назад.

— Мне жаль это слышать.

— Спасибо. А как твои родители?

— Они все еще живут здесь, в доме, где я выросла. Честно говоря, я отчасти виню их за свои нереалистичные ожидания. Они познакомились в детском саду, дружили всю жизнь, начали встречаться в старших классах, поженились и с тех пор счастливы.

— Это так мило.

— Это действительно так. Мои родители хорошие, но они не понимают, почему я до сих пор не замужем в свои тридцать с хвостиком лет. — Она сделала паузу, отпустив часть моих волос. — Вообще-то, я сама не понимаю, почему я до сих пор не замужем, но это так.

— Мне знакомо это чувство. Я встречалась и даже имела пару отношений, которые, как мне казалось, могли бы закончиться браком. Но ничего так и не сложилось. Иногда я задаюсь вопросом, что я делаю не так. Я бы очень хотела выйти замуж и завести семью, но пока этого не произошло.

— Я чувствую себя точно так же. Мы давно потерянные сестры?

— Думаю, да.

— По крайней мере, у тебя есть преимущество — ты новенькая. Ты интересная. И у тебя нет воспоминаний о каждом подходящем холостяке в городе, когда они еще боялись твоих девчачьих замашек.

— Ты никогда не думала о том, чтобы переехать куда-нибудь еще?

Она пожала плечами. — Думала конечно. Мне нравится жить здесь, и