Тайный мир Шопоголика - Софи Кинселла

— Ты пользуешься другим именем? — Ого, действительно что-толюбопытное.

— У меня несколько псевдонимов, — горько усмехается она. —Ты наверняка их встречала.

Я понимаю, что рискую, но остановиться уже не могу. Честноговоря, к деньгам быстро привыкаешь.

К деньгам? Она что, проститутка?

— Клэр, о чем ты…

— Сначала я написала небольшую статейку о ссудах в газете«Мэйл», — продолжает она, будто не услышав меня. — Думала, один раз — и все. Нопотом меня попросили написать о страховании жизни на целую полосу в «Сандитаймс». А вслед за этим посыпались предложения от других изданий. И теперь япишу по три статьи в неделю. И мне приходится делать все тайно и вести себя какобычно… — Она вдруг прерывается и качает головой. — Иногда это так выводит изсебя. Но я уже не могу отказать. Я подсела.

Поверить невозможно. Она же говорит о работе. О работе! Ктоеще, кроме Клэр Эдвардс, мог меня так разочаровать? Я-то ждала пикантныхподробностей тайной интрижки, а она все о своем…

Но тут малюсенькая деталь из ее рассказа вдруг менязацепила.

— Неужели так много платят? — как бы безразлично спрашиваюя.

— Еще как много, — отвечает она. — По три сотни за статью.Только поэтому мы смогли позволить себе квартиру.

Три сотни фунтов! В неделю по девятьсот! Мамочки!

Вот ответ на все мои вопросы. Раз плюнуть — я тоже могугрести деньги лопатой, как Клэр. Всего и делов-то: надо только перестатьтрепаться с Элли на пресс-конференциях и начать активно заводить знакомства.Решено, теперь я не буду сидеть на галерке. Стану здороваться со всемиредакторами ведущих журналов и обязательно цеплять значок с именем, а не соватьего в карман, а потом, вернувшись в офис, буду тайно звонить этим самымредакторам и предлагать свои блестящие идеи. И все — девятьсот фунтов в неделюпополнят мой бюджет!

Итак, прибыв на пресс-конференцию, я аккуратно пристегиваюзначок с именем, беру стаканчик кофе (черт, с шампанским обломали) инаправляюсь в сторону Мойры Чаннинг — редактора «Дейли геральд».

— Здравствуйте, — говорю я и киваю с самым серьезным видом,на какой способна. — Я Бекки Блумвуд из журнала «Удачные сбережения».

— Здравствуйте, — отвечает она, не проявив ни каплиинтереса, и отворачивается к другой даме, стоящей рядом с ней: — Так чтопришлось вызвать вторую бригаду строителей и задать им настоящую взбучку.

— Ужас, — вторит ей дама.

Я вглядываюсь в табличку на ее груди. Ага, это ЛавинияБеллимор, свободный журналист. Ну, производить на нее впечатление мне ни к чему— конкурирующая сторона.

В общем, вниманием своим она меня не удостоила. Эта парочкапродолжает болтать о пристройках к дому и плате за школу, абсолютно игнорируямое присутствие. Поэтому спустя некоторое время я бормочу «приятно былопознакомиться» и незаметно отчаливаю. Черт, я и забыла, какие они всенеприступные. Ну и пусть. Подумаешь — найду себе другого редактора.

Итак, вскоре я уже подкрадываюсь к высокому мужчине,скучающему в одиночестве.

— Бекки Блумвуд, «Удачные сбережения».

— Джефри Норрис, фрилансер, — отвечает он и показывает мнесвой значок.

Ну надо же! Тут эти журналисты просто кишмя кишат.

— Для кого пишете? — вежливо интересуюсь я, надеясь услышатьхоть что-нибудь полезное.

— Когда как, — уклончиво говорит он, а глазки так и бегают,настойчиво увиливая от моего взгляда. — Раньше работал на «Монетари мэттерс»,но меня уволили.

— Боже мой, — сочувствую я.

— Да они там все уроды. — Он залпом глотает свой кофе. —Просто уроды. Мой вам совет — держитесь от них подальше.

— Хорошо, запомню! — весело отвечаю я, пятясь. — Вообще-томне надо… — Я разворачиваюсь и быстро ухожу. Ну почему мне вечно попадаютсятакие придурки?

Внезапно гул стихает и народ начинает рассаживаться. Янаправляюсь ко второму ряду, беру глянцевую брошюру со своего сиденья и достаюблокнот. Жаль, что я не ношу очки — в очках я бы сейчас выглядела оченьпрофессионально. Только я написала большими буквами название конференции, какко мне подсаживается мужчина. Я его раньше не видела. У него растрепанные волосы,зыркающие глазки, и от него несет табаком.

— Это, наверное, шутка, да? — бормочет он, поймав мойвзгляд. — Весь этот лоск, это долбаное шоу. Надеюсь, вы на это не купились?

Вот влипла, еще один странный тип.

— Конечно, нет, — вежливо отвечаю я, пытаясь высмотреть егоимя на значке, но значка нет.

— Рад это слышать, — кивает он. — Толстосумы, — тычет он всторону сцены, где за столом сидят трое мужчин в дорогих костюмах. — Уж они-тоявно живут не на пятьдесят фунтов в неделю.

— Да уж… скорее на пятьдесят фунтов в минуту, — отзываюсь я,и тип понимающе смеется.

— Неплохо сказано, надо будет использовать. — Он протягиваетмне свою визитку: — Эрик Форман, «Дейли уорлд».

— «Дейли уорлд»? — не могу я скрыть своего удивления.

Вот это да! «Дейли уорлд». Надо вам признаться, что я обожаюэту газету. Да, она, конечно, из так называемой бульварной прессы, но затолегко читается, особенно в метро. И потом, некоторые статьи на женскойстраничке очень даже интересные. (У меня, наверное, слабые руки, потому что,когда я держу «Таймс», они быстро устают. Да и страницы вечно путаются. Вобщем, сплошные неудобства.)

Стойте-ка. Я ведь знаю редактора финансовой страницы этойгазеты — такая глупая тетка по имени Марджори. Тогда кто этот человек?

— Я вас раньше не видела, — говорю я между делом, — выновенький?

Эрик Форман хихикает.

— Я в этой газете уже десять лет, но финансовое обозрение —не по моей части. — Он понижает голос: — По правде говоря, я тут собираюсьустроить небольшой переполох. Мне редактор дал спецзадание — мы проводим новуюкампанию под лозунгом «Можно ли доверять финансовым воротилам?».

Бог ты мой, он даже говорит словами бульварной газеты.

— Интересно, — вежливо роняю я.

— Вполне, если, конечно, мне удастся не вдаваться втехнические подробности, — он кривится, — с цифрами у меня всю жизнь нелады.

— Не волнуйтесь, — мягко говорю я, — тут много понимать и ненадо. Вы наверняка очень быстро ухватите, что главное, а что — шелуха.