По воле случая - Теона Рэй

– Ну ты, если уж что, обращайся, ага? Эх, мужичка бы тебе какого…

– Ян, – я рассмеялась. – У меня проблемы с соседками из-за этих самых мужиков, так, может, не надо мне никого заводить?

– У нас папа был, – встряла Майя. – Кое-как ноги унесли!

– Спасибо, что предупредил, – кивнула я старичку. – Справлюсь, не переживай.

Ян ушел, напоследок посоветовав запирать входную дверь. Майя сидела, насупившись, и косилась на меня недобрым взглядом.

– Нам же не нужен никто, правда? – спросила она с надеждой.

– Никто, – подтвердила я.

Но на сердце стало неспокойно. Придется снова поговорить с Рикардом. Не хочется к нему обращаться лишний раз, но он староста, и его задача защищать жителей. Впрочем, какую бы пакость ни удумала Ванда, она встретится с игнором с моей стороны. Побить не побьет, а дружбу заводить я с ней и не собиралась.

Попросила дочку запереть дверь изнутри, а сама отправилась к старосте.

– Скажи им, что ты моя, – оборвал он мой рассказ о готовящемся заговоре.

Я так и застыла с открытым ртом. От неожиданности снова перешла на “вы”, хоть и не собиралась больше вежливо относиться к этому… не человеку даже – жнецу!

– Я ваша… кто?

– Возлюбленная. Невеста. Любовница. Что захочешь, то и скажи.

Мужчина посмотрел на меня поверх утренней газеты. Он восседал с ней в кресле, а я топталась напротив, теребя пояс на платье.

– Ваше предложение довольно странное, Рикард. Не могу же я в самом деле сообщить всему поселку, что мы с вами…

– Что мы с тобой? Ну, завел молодую красивую женщину что в этом такого? Зато от тебя разом все отстанут.

– У меня дочь. И мне как-то жить дальше, а если придет время, когда нашу легенду поддерживать уже не получится? Вдруг вы женитесь и что тогда? Я ушла от мужа, который избивал меня и дочку, а соседки уже накинулись, думая, что приехала мужика себе искать. Если мы с вами вдруг сообщим, что теперь вместе, все домыслы женщин окажутся не домыслами вовсе.

– Я свободен. Не женат, не помолвлен. Ты не уводила меня из семьи.

– Просто поговорите с Вандой, пожалуйста. Она меня… слегка пугает.

– Как скажешь. Когда снимешь амулет с Майи?

– Никогда, Рикард, – я уже собиралась уйти, но зло обернулась к мужчине. – Больше не хочу слышать об этом!

– Чем дольше ты тянешь, тем хуже ей придется.

– Она чувствует себя вполне хорошо и счастлива, амулет ей не мешает!

– Присядь, – староста отложил газету, приглашающе махнул рукой в сторону дивана.

Я послушалась и села. Нервно поерзала на холодной коже, сцепила пальцы в замок.

– Совсем недавно я должен был проводить в Сумрачный мир душу молодой женщины. Буквально за день до твоего приезда в Береговой.

– И что случилось?..

– Не нашел ее, она пропала. Так же, как когда-то пропала душа Майи. Но в тот же момент я ощутил в теле той женщины чужеродную душу… Знаешь, что это значит?

Я промычала что-то невразумительное, спрятав взгляд в пол, догадываясь, о ком он говорит.

– Ведьмы нарушают равновесие этого мира. Здесь каждый день должно рождаться и умирать определенное количество человек. Иногда умирает больше, чем рождается. А после особенно кровавых войн все бывает наоборот – мир восполняет потери новорожденными, и их очень много. У природы все устроено так, как нужно, и когда что-то мешает ей, она злится.

– Вы говорите так, будто природа живая!

– Не совсем. Но мирозданию мешать не стоит. Я к чему это… Та женщина воспользовалась заклинанием перемещения душ – отдала свою взамен на чужую. Замена тел – распространенная практика среди ведьм. Такие эликсиры продаются редко и за очень большие деньги… или услуги.

– Майя осталась дома одна, – я попыталась подняться с дивана, но Рикард пригвоздил меня взглядом. – Не знаю, что вы хотите донести до меня своим рассказом. Не юлите, объясните нормально!

– Хорошо, объясню нормально: когда души меняются телами, то погибают довольно быстро. Все миры разные, а души приучены жить только в своем. Ты, например, освоилась довольно быстро, чем я очень восхищен…

Я похолодела и вцепилась пальцами в подол платья. Он знает. Рикард знает!

– …а где теперь Арья? Что ждет ее в твоем мире?

– Смерть, – хрипло выдала я. – Моя душа перенеслась в ее тело в момент, когда я прыгала с парашютом. Это спорт такой… неважно. Парашют не раскрылся, и в момент, когда мой инструктор и я стремительно неслись с высоты трех километров к земле, Арья вытащила мою душу из тела. Так что да, она уже мертва и лежит в поле. А, может быть, ее тело… мое тело уже забрали и похоронили, что скорее всего. Я же должна быть ей благодарна за то, что очутилась здесь, а не умерла на Земле. Я так отчаянно хотела выжить, и боги даровали мне еще один шанс.

– Ведьма, не боги… Арья тебя может и спасла, но сама погибла в твоем мире. Тебе же придется расплачиваться за эликсир, если Арья не заплатила сразу. Таких денег у нее явно не было, значит, пообещала услугу.

– К-какую услугу? Почему расплачиваться должна я, а не она?

– Ведьме все равно, кто отдаст ей обещанное. Ты в теле Арьи, значит, к тебе она и придет.

– Когда?!

– Этого я не знаю. Я даже не знаю, к кому именно Арья обратилась за помощью. Мне доступны лишь человеческие души, не проклятых созданий, живущих на болотах.

– Вы с самого начала знали правду обо мне и ничего не сказали? Почему?

– Ждал, когда признаешься.

– И вы не станете меня убивать?

Рикард хмыкнул:

– Мир восстановил равновесие – его покинула душа Арьи не по воле природы, но твоя ее заменила. Но речь не о тебе и не о ней. Майя занимает чье-то место, понимаешь? По плану мироздания девочка должна была умереть, а вместо нее родиться кто-то другой.

– И слышать ничего не хочу, – я все же поднялась и направилась на выход. – Майю я не отдам, и говорить соседкам, что мы с вами вместе тоже не стану. Благодарю за помощь, – последнее слово я произнесла с иронией в голосе и выскочила на улицу.

Рикард начинал раздражать. Он словно одержим моим ребенком! Возможно ли вообще говорить с ним о чем-то, кроме Майи?

Вся моя злость и гордость исчезли поздним вечером, когда я уложила дочку спать и спустилась на террасу, чтобы подышать прохладным свежим воздухом перед сном.

Шуршание в кустах справа, где находилось невысокое крыльцо, ведущее на террасу, услышала не сразу. А