Баронесса ринга - Минерва Спенсер

Она медленно выдохнула и неискренне возразила:

– Ой, ладно, ни к чему нагружать Эммета лишней работой. Но если что-нибудь случится…

Герцог со скучающим видом изучал рукоятку своего хлыста. Марианна погладила Кассио по шее, глядя ему в глаза.

– Со мной твое утро будет легким… не нужно таскать на себе это здоровенное существо.

Эммет кашлянул и отвернулся, но Марианна успела заметить его улыбку.

Она забралась в седло и, приняв у грума поводья, улыбнулась:

– Спасибо, Эммет.

Господи, просто поразительно, насколько выше она себя ощущает.

– Готовы? – спросил герцог.

Они неторопливо выехали из конюшни, и Марианна сразу же ощутила разницу между Реджи и конем герцога.

– Вот черт, – пробормотала она спустя примерно минуту плавного хода. – Не уверена, что после этого буду довольна Реджи.

– Да, Кассио – настоящий бриллиант.

Марианна показала на коня, на котором сидел герцог.

– Это еще одно ваше новое приобретение?

– Нет, Бэй Рам не с нового конезавода. Я купил его лет десять назад, а то и раньше. Весь прошлый год он провел здесь, в Лондоне. Когда уеду, отправлю его домой, пусть порадуется сельской жизни. – Он потрепал коня по шее с нежностью, удивившей Марианну: очень уж холодным, неэмоциональным человеком казался ей Стонтон.

– А где ваш дом? – спросила она.

– Дербишир.

– Там красиво.

– Вы там бывали?

– Закон не запрещает пускать в провинцию людей вроде меня.

Марианна мгновенно пожалела, что так некрасиво ответила, тем более что он постарался угодить ей, предложив прокатиться на его коне.

– Мы действительно должны…

– Простите, ваша светлость.

Его брови изумленно взлетели вверх.

– Что? Не ждали от меня извинений?

– У меня еще не было такого опыта.

Марианна прыснула и заработала еще один удивленный взгляд.

– Я это заслужила. Что до Дербишира, однажды я ездила туда на Пасху к моей школьной подруге.

– А в какой школе вы учились?

– В Академии мисс Нолан для юных леди.

– Я о ней слышал. Превосходная школа.

– Наверное, вы удивляетесь, как я туда попала?

Он бросил на нее извиняющийся взгляд.

– Простите, это прозвучало несколько… э-э-э… резковато.

– Да, есть немного. Но раз уж вы об этом заговорили… мне казалось, что в школе имеется лист ожидания.

– Имеется. Мне повезло получить рекомендацию от графини Моркомб.

Герцог нахмурился: судя по его лицу, копался в памяти.

– Это не…

– Бабушка Доминика по материнской линии.

– Так значит, вы знакомы с ним с детства?

– Не лично. Все это устроил мой дядя. С Домиником я познакомилась по окончании школы.

Она с интересом смотрела, как он переваривает услышанное. И чем же герцог поинтересуется дальше? Но когда они добрались до ворот парка, он удивил ее, спросив:

– Ну что, хотите бежать?

– Не прямо сейчас. – Она застенчиво улыбнулась. – Мне бы хотелось сначала привыкнуть к Кассио.

Спустя минуту герцог сказал:

– Рад слышать, что Доминик смог использовать свое влияние во благо.

– Ради разнообразия, – добавила она.

– Ну, именно вы сказали это первой – обычно Доминик руководствовался исключительно денежными мотивами.

– Да, я это говорила, – согласилась она. – Именно поэтому он убедил свою бабушку оказать мне поддержку. Он задолжал моему дяде, уж не знаю, за что. Мне повезло, что Барнабас решил потребовать возврат долга вот в такой форме, – сказала Марианна совершенно искренне.

Несмотря на все свои недостатки, ее дядя не только сумел пристроить племянницу в лучшую школу для девочек в Британии, но еще и наскреб нужную, и весьма немаленькую, сумму для оплаты обучения.

– Вам нравилось учиться в школе?

– Как ни странно, да.

– Почему странно?

– Да ладно вам, ваша светлость. Вы же должны понимать, каким кукушонком я оказалась в том гнезде. Я училась не на стипендию – удел этих девочек был намного хуже, чем мой, – но и богатые модницы меня не приняли.

– Что-то я не заметил, чтобы вы добивались их одобрения. И прежде, чем вы откусите мне голову, поясню – я всего лишь имел в виду, что вы не кажетесь мне прихвостнем титулованной знати.

– У меня было бы столько же шансов достичь светских высот, сколько взять и полететь. Но я нашла свой уровень – преимущественно среди дочерей торговцев. Хотя даже некоторые из них остерегались связываться с племянницей владельца цирка. Дядя советовал мне врать о моем происхождении, но я не видела смысла подделывать биографию в угоду чужим людям. Конечно, я никогда не заходила так далеко, чтобы звать подруг к себе в гости, но некоторые девочки были так добры, что приглашали на каникулы меня.

– И вы до сих пор поддерживаете с ними отношения?

– Когда я начала боксировать в дядином цирке, большая часть связей оборвалась. – Она покусала нижнюю губу, вспоминая свою лучшую школьную подругу Дебору Бартон. – А последние дружеские связи я разорвала сама после того, как Доминик… – Она искоса глянула на Стонтона. – Я уверена, вы слышали или читали об этом.

Он не стал изображать удивление, как делали многие, а просто сказал:

– Вы совсем не такая, какой я себе вас представлял. – Он говорил медленнее и осторожнее, чем обычно.

– И что же вы себе навоображали? Громогласную нагловатую потаскушку в алом атласном платье, которая ругается, как матрос, и пинтами хлещет джин?

К ее изумлению, чопорный герцог Стонтон захохотал: будто луч света внезапно прорвался сквозь тучи, и смех его был низкий, бархатистый и греховный.

– Ну, в общем-то да. Полагаю, я рисовал себе кого-то вроде Летти Лейд[7].

– Вы с ней знакомы? – спросила Марианна. – Доминик неоднократно о ней упоминал, но, мне кажется, он не любил ее, потому что она обогнала его в каком-то очередном забеге.

– Да, она его сильно потрепала и при этом выиграла пятьсот гиней.

Марианна засмеялась:

– Какая прелесть! Так значит, я не похожа на Летти?

– Нет. Вы вообще не похожи ни на одну из женщин, с которыми я видел Доминика в течение многих лет. Предупреждаю – это комплимент.

– Ваша светлость! Второй за день! – поддразнила она, надеясь, что он отнесет румянец на ее щеках на счет ледяного ветра.

Он уставился на нее своими слишком проницательными глазами.

– Да, конечно, мне не следовало…

Марианна легонько сжала бока Кассио, и тот рванул вперед.

– Кто быстрее? – крикнула она, обернувшись. И полетела.

Что-то холодное упало Сент-Джону за шиворот, и он посмотрел вверх. Снег, обещавший пойти с той минуты, как он проснулся, наконец-то повалил.

Он поморщился. Дурак он: сидит тут в снегу, верхом на самом жалком мешке с костями, какой ему когда-либо доводилось видеть, и поджидает женщину, которая желает ему провалиться к дьяволу –