Хорошая девочка. Версия 2.0 - Дора Шабанн

Ну и народ, да, характерный.

Золото и красный в отделке — заметная отличительная национальная черта, так же как и прекрасные волшебные фонарики, кисти, шарики и яркие ленты. Непередаваемый колорит, но очень милый и уместный.

Так же как и смог, и туман, и сезоны ветров.

Но из-за того, что эта командировка выдалась необычной по всем статьям, я узнала много нового о месте, куда регулярно приезжала вот уже десять лет.

— А ты в курсе, что чудесный город, в чьем Технологическом Институте мы имеем счастье сейчас преподавать, является городом зелени? — спросил меня Владимир Львович на третий день за ужином.

Полюбовалась на внезапный подарок Джу, который стараниями Влада так удачно разместился по периметру кухонного окна, и не стала вредничать.

Немножко разве что.

— А еще это город садов и парков, а также воды во всех ее проявлениях — озерах, ручьях, каналах и фонтанах, — дополнила, пережевывая нежнейшую свинину в кисло-сладком соусе.

Влад задумчиво покосился на переливающуюся всеми цветами гирлянду, потом на довольную и активно лопающую меня и продолжил:

— Я знаю, ты здесь все давно изучила, посетила и не очень интересуешься окрестностями, но коллеги мне тут выдали список мест, обязательных для посещения.

Не совсем понимаю, к чему все это, но не молчать же теперь?

— Хорошо, если не будешь сильно уставать, наверное, имеет смысл поглядеть, чего там тебе насоветовали.

Еще не успела договорить, как получила в ответ бескомпромиссное:

— Нет, душа моя, если смотреть, то только вместе.

Удивленно взглянула на внезапно насупленного Влада:

— Ну, я так себе любознательный турист. Мне бы просто полежать в тепле и тишине. А тебе вот будет любопытно, думаю.

— Марго, милая, ты все никак не запомнишь, да? Мы с тобой теперь все делаем вместе: работаем, едим, отдыхаем, живем, — Владимир Львович сердито щурился, но не рычал, а скорее утомленно увещевал.

Праздничные огоньки как будто укоризненно мне подмигивали, и так жалко его вдруг стало.

— Влад, тебе с молодежью интереснее будет, думаю. Если спросить на кафедре, вряд ли аспиранты Джу или профессора Сан откажут в экскурсиях.

— К черту их всех! — а нет, зарычал.

Вилка была отброшена, стол отпихнут рывком в сторону, а я внезапно оказалась на коленях злого Влада, прижатая к нему и крепко удерживаемая обеими руками.

Ни вздохнуть, ни вякнуть.

В макушку шумно сопели, в ухо скрипели зубами.

Сидела тихо. Ждала.

Огни гирлянды загадочно мерцали. Привычно медитировала на них.

Минут через пять дыхание выровнялось. У всех.

Жесткие пальцы развернули меня за подбородок, а я удивленно уставилась в потемневшие синие очи. В них бушевало и клубилось нечто мне неизвестное, но пробуждающее ранее спящие вечным сном мурашки вдоль позвоночника и не только.

Я ли это? Со мной ли этот гормонально-эмоциональный шторм?

Ой.

Жесткие у Владимира Львовича не только пальцы, как показала практика.

Твердые и горячие губы придали мурашкам дополнительного пинка, и те внезапно обнаглели, поэтому разбежались вообще везде…

Собственно содержательный диалог тут и закончился.

Мы исступленно целовались минут десять. Или двадцать. Ну, может, полчаса.

А после Влад исчез из апартов со словами: «Сбегаю за булочками к завтраку».

А я, растрепанная и лохматая, с майкой под подбородком, полыхающими щеками (и не только) осталась сидеть на столе в кухне.

И думать.

О том, что что-то со мной не так.

Сейчас.

Или было раньше?

Я, в принципе, как-то так про себя и думала. Когда думала. Редко.

Но до сего момента это было некое абстрактное теоретическое знание.

А сейчас все во мне и вокруг как-то резко и сильно изменилось. Поэтому я не знала.

Просто не знала. Ничего.

А для мудрой совы такое состояние нетипично. И надо же что-то с этим делать?

Но что?

Покосившись на медленно перетекающую из одного цвета в другой гирлянду, рискнула предположить: «А не по фиг ли?»

И пошла в душ.

Ну а там как-то незаметно съехала обратно. В свою прохладную анализирующую все вокруг трансформу.

Мурашки затаились (или прикинулись мертвыми?). Зато мозг заработал.

Но тоже как-то странно. Почему-то не в сторону учебного плана или моей неоднозначной семейной ситуации. Нет. Я внезапно, в своих размышлениях зацепилась за то, что обитаю сейчас в зеленом городе.

Не Изумрудном, нет.

Просто зеленом.

Психо-защита? Попытка снова бежать от проблем? От себя?

Мозг тут же предположение подтвердил и даже помог спрятаться получше. Я мгновенно вспомнила, что несколько близлежащих от квартиры и Института парков и скверов я за прошедшие десять лет иногда посещала, но особого значения им не придавала. Они есть и хорошо. Так погулять немного, голову проветрить.

Например, в Питере у родного Универа за углом был садик Державина, где мы шарахались в студенческие годы, пили пиво, прогуливали пары, отмечали группой особо важные события. Но, став преподавателем, прохаживаться мне там было уже не комильфо. Не по чину, так сказать. Да и зачем смущать молодежь и портить им годы чудесные?

Поэтому последние лет двенадцать я в сад «Олимпия» периодически выбиралась. Он хоть и подальше расположен, но зеленее, чище и тише. Изредка побродить там — самое милое дело. Но вот не было это обязательным мероприятием. Получилось — здорово, не удалось — ничего страшного.

А сейчас, я вдруг отчетливо поняла — ждут меня испытания. Прогулочные и не только. И защита мне понадобится. И не только психологическая.

Как показало будущее, я прямо как в воду глядела, ежки-плошки.

Ремарка. Опять

'Не верь, не проси, не заискивай

Держись ради самого близкого

Не ной, не вопи, не давись

Держись из последних, держись…'

Asper X «Держись»

То, что все в жизни идет правильно, Влад понял, когда, читая лекцию по «Теории газового разряда», получил подтверждение, что его кандидатская к защите допущена. И великое событие ориентировочно ожидается в марте.

Как раз они с Марго успеют вернуться в Питер.

Глава 31

Броуновское движение

'О сколько нам открытий чудных

Готовят просвещенья дух

И Опыт, [сын] ошибок трудных,

И Гений, [парадоксов] друг…'

А. С. Пушкин

Я же косоглазая ясновидящая, да? Так что просто тихо порадоваться отдыху от моей серой питерской обыденности в этот раз не вышло.

Достаточно быстро и просто войдя в рабочий ритм, мы с Владом после пар планомерно обследовали, расходясь по широкой спирали от Института, все