Клетка - Наталья Евгеньевна Шагаева

Закрываю глаза. Хочется покричать. И я кричу внутри себя. Еще никогда так люто не ненавидела всё свое окружение.

Машина останавливается, Денис выходит, чтобы открыть дверь для моей матери. Она садится ко мне и подставляет щеку для поцелуя.

— Ты прекрасно понимаешь, что я не поцелую тебя из-за помады. Зачем этот фальшивый ритуал с поцелуем воздуха?

— Ты опять без настроения? Меня начинает очень беспокоить твой постоянный негатив, — фыркает мама.

Ей всего пятьдесят пять. Выглядит немного моложе своих лет благодаря современной хирургии и дорогостоящим процедурам. Она у меня эффектная женщина. Даже немного лишнего веса ей на пользу. Есть такая склонность у некоторых женщин, которые хорошеют с годами. Мы похожи. Только вот внутри она не прекрасна. Нет, не пуста, как я. Тоже протестует всю жизнь от безысходности. Только я делаю это осознанно и предпочитаю выплёскивать свой протест на окружающих. А она держит его в себе и психически страдает, категорически не желая этого признавать. К сожалению, в ее мировосприятии уже ничего не изменится. Да и в моем тоже.

— Я предпочитаю не фальшивить, — выдыхаю.

— Ну? Договаривай. Ты предпочитаешь не фальшивить, в отличие от меня. Так ты хотела сказать?

— Мам, давай не будем, — отворачиваюсь к окну. — Нет сил спорить. Тем более ты всё равно меня не слышишь.

— Да-да-да и никогда не слышала. У тебя поразительное качество портить мне настроение, — фыркает она. — Ты же знаешь, мне нельзя нервничать.

Демонстративно роется в сумочке в поисках своих волшебных успокоительных таблеток. Только вот они ей не нужны.

— Вы все решили со свету меня изжить! — психует, закидывая под язык таблетку. — Отец с утра тоже заявил, что я не больна и манипулирую им. А у меня давление и мигрень. И эта, как ее...

— Вегетососудистая дистония, — напоминаю ей.

Но на самом деле она не больна. Физически с ней всё в норме. Таким образом ее психика неосознанно обращает на себя внимание. Она проходила множество детальных обследований в самых лучших клиниках страны и зарубежья. И ничего не нашли. Ее анализы дадут фору молодым девочкам. Но наша психика – такая штука...

— Да. И она. И если вы продолжите мне не верить, всё перерастет в очень серьёзные заболевания.

— Мам, ты здорова. И таблетки тебе не нужны. Займись йогой, сходи на расстановки, энергопрактики. И всё изменится.

— Ой, ходила я на всю эту чушь. Меня там пытаются убедить, что я ненормальная, — отмахивается она.

— Всё дело в желании.

— Нелли! — снова злится. — Ты хочешь окончательно испортить мне вечер?!

— Всё, — поднимаю руки, сдаваясь.

— Как тебе прическа? — демонстрирует мне себя, тут же переключаясь и забывая о том, что ей плохо и я ее довела. Усмехаюсь, качая головой. — Что, плохо? Мне не идет? — ищет в сумочке зеркальце.

— Всё нормально с твоей прической. Тебе идет.

— А вот шёлк сейчас не в моде. И белый тебя полнит.

Закатываю глаза, не отвечая.

На самом деле я рада, что сейчас со мной мама. Она отвлекает меня от Дениса.

***

Мы на приеме. Что-то типа клуба дам из высшего общества. Они устраивают благотворительные, литературные и художественные вечера. Но на самом деле это всего лишь предлог, чтобы продемонстрировать брендовые наряды, украшения, новые сиськи и губы. Здесь принято восхищаться, льстить, делать комплименты, а за глаза обсуждать и перемывать кости.

Мама давно состоит в этом клубе. А мне никогда не были интересны эти сборища. Но сейчас, когда Олег планирует войти в политику, мое присутствие здесь обязательно.

Мне никогда не понять, как это повлияет на его карьеру. Несмотря на то, что я в принципе из этого общества, меня до сих пор от многого воротит.

Хочется попросить у мамы ее волшебных таблеточек, чтобы стало пофигу на всё. Я обещала Олегу не устраивать сцен и никак его не скомпрометировать.

Оглядываюсь. Денис тоже в зале, он не преследует меня по пятам, но всегда где-то рядом. Глаз с меня не сводит. Здесь никто не удивится его присутствию. Это всё в порядке вещей. Помимо Дениса здесь еще с десяток охранников. На них никто не обращает внимания, как на предметы мебели. Только вот... Ловлю взглядом пару женщин, которые посматривают на Дениса, улыбаются, прикрывая рты ладонями, и шепчутся, попивая шампанское.

Хищницы. На самом деле наша связь с Денисом тоже не из ряда вон выходящее событие. Многие жены престарелых чиновников или бизнесменов не брезгуют связями с охраной, водителями, тренерами, массажистами. Престарелые, всегда занятые мужья, не удовлетворяют их потребности. Бабы скучают. И нет, им не стыдно, они с удовольствием сплетничают о грязных подробностях в узких кругах.

Получается, и я далеко от них не ушла. И мне тоже не стыдно. Я даже не считаю это изменой. Изменяют тем, кого любят или хотя бы уважают. Ни того, ни другого во мне к Олегу нет.

Допиваю бокал шампанского, ищу глазами мать. Она общается с супругой судьи и попивает, наверное, уже третий бокал вина, забывая о том, что «больна».

Снова перевожу взгляд на Дениса, встречаемся взглядами. Зависаем на мгновение. Сжимаю ножку бокала, качаю головой. Допиваю шампанское и тут же беру с подноса у официанта еще.

Женщины неподалеку смеются, продолжают, не скрывая, рассматривать Дениса. А этот всегда непроницаемый и серьезный на работе мерзавец выдает хищницам ухмылку, на что женщины снова смеются.

Я не ревную его к невесте, но парадоксально вскипаю от ухмылок к каким-то сукам. Перевожу на него взгляд. Смотрит на меня, считывая реакцию. Незаметно подмигивает, снова надевая маску непроницаемости.

Ах ты, гаденыш!

Специально выводишь меня из себя?

Пытаюсь дышать ровно и не вестись на провокацию. Выходит плохо. Я ревную. Пусть мы не будем вместе, но я ревную. Я, оказывается, умею настолько ревновать. Никогда за собой этого не замечала. Мне казалось, я ревновала Олега, когда начала подозревать его в связи со шлюхами. Но нет. Так внутри меня не горело. Причем пока необоснованно. Одна ухмылка, по факту, ничего не значит.

Отпиваю несколько глотков шампанского, иду к хищницам. Знакомиться. Они сейчас сожгут взглядом моего мерзавца.

Я не планировала здесь ни