Клетка - Наталья Евгеньевна Шагаева

— Адреналина тебе не хватает? Так прыгни с высоты – будет шанс остаться в живых.

— Какая ты «добрая», — дерзит. — Я уже прыгнул, Нелли, и назад дороги нет.

— Есть. Пока есть... — снова затягиваюсь его сигаретой, чувствуя вкус его губ. Это как поцелуй. Он целует меня, я – его. Только через фильтр сигареты.

— Для меня нет... — выдыхает дым.

— Идиот...

— Да, — ухмыляется. — Безнадёжно влюблённый идиот. Спать без тебя не могу. Есть не могу, ни о чём, кроме тебя, думать не могу, дышать не могу. Ломает, и всё. Веришь?

А мне кажется, это я сейчас ни дышать, ни жить не могу. Это так пронзительно больно.

Что ты творишь, мой зверь?

— Верю… Только это ничего не решит и не исправит. Я в клетке. Ты пока нет. Увольняйся. Женись. Бери свою девочку, люби её, увози подальше и живи полной жизнью.

— Да что ты заладила! Женись! Люби! Живи! — почти кричит. И мне не обидно. Я сама сейчас с удовольствием покричала бы. — Ты думаешь, я смогу жениться и кого-то любить после тебя?! Ты реально так думаешь?! Ты смогла после меня лечь в постель к мужу?! — в ярости распаляет сам себя. Дурак. Я задолго до нас не ложилась в постель к Олегу и не собираюсь. Но...

А вот сейчас будет больно. Я буду отрезвлять мальчика. И мне тоже будет очень больно. Но это должен кто-то сделать. Иначе боль покажется чем-то сладким, по сравнению с тем, что нам устроит Олег.

— Да, — выдыхаю я.

— Что «да»?

— Да, я легла под Олега после тебя. И сегодня лягу, и завтра, потому что он мой муж. Ты еще уверен, что любишь меня? — насмешливо спрашиваю его. Хочется саму себя отхлестать по губам за эту ложь. Я даже зажмуриваюсь, чтобы как-то пережить ядерный взрыв, которым Дениса сейчас накроет.

Пауза. Но она такая громкая, что меня глушит.

Денис вылетает из машины на улицу. Я почти не вижу его в темноте, только силуэт. Сердце глухо колотится. Сглатываю.

Вздрагиваю, когда он бьет со всей силы кулаком в капот машины.

И я снова совершаю фатальную ошибку. Вылетаю к нему, путаясь в чертовом платье, почти падаю, вовремя хватаясь за дверцу. Иду к нему. Денис стоит, прислонившись к капоту. Дышит глубоко, прерывисто. Подхожу ближе. Опускаю руку на его плечо, ощущая, как Дениса трясет.

Ой, мамочки.

Как все это пережить?

Зачем он вообще ворвался в мою реальность? Это так жестоко.

— Не трогай меня! — хрипло рычит. Дёргает плечом, скидывая мою руку. — Как ты могла? Как? — снова хрипит. — А… — глотает воздух, не договаривая. И я не могу больше наблюдать его агонию. Я ни хрена не сильная. Я так не могу...

Кидаюсь к нему на шею. Обнимаю, прижимаясь всем телом.

— Не трогай, я сказал! — рычит. А сам стискивает меня так, что, кажется, хрустят ребра. И мне так хорошо.

Так хорошо, что накатывают слезы. А ведь я не умею плакать. Почти никогда не плачу.

— Я тебя сейчас придушу. Мне легче тебя убить, чем принять это. Что ты натворила?! Он заставил тебя? Силой взял?! — продолжает агонизировать, обхватывает мои скулы, сжимает, вынуждая смотреть в лицо.

— Нет, нет, нет. Не слушай меня. Не верь мне, пожалуйста, — всхлипываю. — Я не спала с ним. Мы вообще давно спим в разных комнатах. Он не трогал меня. Да и я бы не позволила. Лучше тебя у меня никого не было. Сумасшедший! — в отчаянии ударяю его ладонями в грудь.

— Солгала?

— Да... — голос срывается.

— Ах ты... Всю душу мне вывернула!

Тянет меня за скулы к себе и впивается в губы. Нет, не целует. Именно впивается, наказывает, кусает, проталкивает наглый язык, сплетает с моим, лишает дыхания и одновременно задирает широкую юбку моего платья. Без прелюдий, без ласк и слов, грубо отодвигает тоненькую полоску трусиков и надавливает на клитор.

Вспыхиваю мгновенно.

Я даже не подозревала, что могу так быстро возбудиться. Мы как спички: искра, вспышка – и уже горим в пепел.

Он трахает меня и пальцами, и языком, а я скулю ему в губы, как гулящая кошка. И плевать мне, что мы на улице, в какой-то подворотне. Мне на все плевать. Самый лучший секс определяет не место, а партнер. А меня терзает самый лучший мужчина. Это даже не секс. Это что-то очень-очень болезненное, но такое необходимое.

Денис отрывается от моих губ и припадает к шее, целует, целует, шумно вдыхает мой запах, продолжая иметь меня пальцами, сильно, грубо. Но я настолько мокрая и возбужденная, что мне мало. Я хочу больше. Я хочу невозможного. Я хочу всё. Но всего у меня нет и не будет, и поэтому я пытаюсь получить от этого мгновения сполна.

— Денис, — выстанываю его имя, задыхаясь. Дёргаю его пиджак, пытаясь сорвать. В каком-то бреду отрываю пуговицы на рубашке, царапаю его грудь. Пошатываюсь, пьяная от этого безумия, ноги подкашиваются.

Денис подхватывает меня, разворачивает к себе спиной и укладывает грудью на горячий капот машины. Прижимаюсь к нему щекой, царапая от нетерпения полировку.

Но Денис не медлит, задирает юбку, обхватывает бёдра, стискивает их, оставляя следы.

— А! — вскрикиваю, когда он шлепает меня по попе.

— Еще раз сфальшивить со мной… — тоже задыхается и снова хлещет меня по заднице, а я скулю, как самка, и бесстыже виляю бедрами, выпрашивая еще. — Солжешь мне… — не договаривает угрозу. Упирается горячей головкой в мои мокрые воспаленные складки и резко входит до упора. Хрипим уже вместе. Он наматывает мои растрепавшиеся волосы на кулак, тянет на себя, кусает затылок, начиная двигаться. Медленно... Невыносимо медленно. Выходит из меня и опять вдалбливается на всю длину. Повторяет действия еще и еще, пока я ни начинаю скулить.

— Пожалуйста... — прошу, ломая ногти о капот.

И Денис срывается, набирая темп. Меня бьет крупной дрожью, содрогаюсь, теряя счет времени. И этот мир летит к черту. Есть оглушительная вспышка и острое блаженство.

Оргазм горячей волной разливается по телу, вынуждая меня содрогаться и терять связь с реальностью снова и снова. Слышу только, как Денис хрипло стонет на последних сокрушительных толчках и падает на меня, прижимая к капоту.

— Мне по*бать на всех. Ты моя женщина! Ясно?

— Да...