Дракон цвета любви - Галина Дмитриевна Гончарова

Раэн Мора».

Я и сомневаться не стала.

Черканула на записке: «Вечером буду» – и попросила раэшу Онию передать ее обратно. Это нужно. Деньги – это независимость, а я хочу быть свободной и независимой. А что могло случиться, раэн Мора мне расскажет.

А пока…

* * *

Военный совет собрался почти в том же составе.

Добавились только Флоранс и Али. Мальчишка цеплялся за спасительницу, как за старшую сестру, и я решила, что так проще.

А какая разница?

Шила в мешке не утаишь, все равно все выплывет наружу. Зато мальчишка будет спокойнее и расскажет больше. Конечно, на совете были мужчины и старше, и опытнее меня. Но начала я. Я ввязалась в эту историю, я вывела закономерности, мне и расхлебывать. И рассказывать остальным, как лучше это сделать.

– Судя по тому, что я увидела в Санторине, кто-то действительно научился пользоваться энергией смерти и боли, приманивая на нее химер, как муж на… это самое.

Я рассказала о мысе Альбатросов, рассказала о находке Фатимы – оказалось, что подруга уже показала ее ректору и Орландо был в курсе.

– Вы действительно нашли нечто важное, Каэтана. Это большой рубин, так называемой «голубиной крови», очень дорогое удовольствие. Такое в Санторине доступно очень немногим.

– Тору? Принцам?

– Да. Я не знаю, кто именно погиб там, но это был кто-то знатный. И это лишний раз подтверждает правоту вашей теории. Химеры ни за кем гоняться не станут, а если стали, то…

– То их натравили, – согласилась я.

Эс Перез слушал, хватаясь за голову. Раэн Ледесма – тоже.

– Есть ли пределы мерзости человеческой?

– Пока не установлено, – честно ответила я. И продолжила дальше. О тех выжженных пятнах, которые мы видели, о вколоченных в землю колышках, к которым явно привязывали пленных, о жертвоприношениях…

О последнем вообще расспросили Али.

Итог был прост и печален.

– Надо рассказать его величеству, – подвел черту эс Чавез. – Мы выезжаем завтра после обеда. Вылетаем.

– Вылетаем? – прищурилась я на него. Драконы сильно протестовали против переноса кого-то в когтях. Что-то поменялось?

– При определенных условиях драконы, не имеющие пары, могут кого-то перенести, – разъяснил мне Хавьер. – Я поговорю со Свартом.

– И чего это будет стоить?

– Моей головной боли, – вздохнул эс Хавьер. – Ты просто не представляешь, насколько капризны эти драконы.

Я подумала пару минут.

– Я поговорю с драконицей. Алимара, кажется…

– Алимара, да. Одна из самых старых дракониц.

– Вот. Может, она согласится?

Хавьер пожал плечами, но спорить не стал.

– Попробуй.

– Попробую.

Промолчала я вот еще о чем.

Мне надо поговорить с Алимарой еще и о том, что мы накопали в Санторине.

Это касается не только людей. Это касается еще и драконов. Их и так мало, а из-за сволочи Баязета они гибнут. Они явно должны это знать.

* * *

Перевезти эса Чавеза Алимара согласилась быстро. Поломалась «для приличия» с полчасика – и разрешила приходить со сбруей.

А вот Баязет ее разозлил.

И его поступок тоже.

– Ты уверена?

– Насколько я вообще могу быть в таком уверена.

– Если это действительно так… мы его уничтожим.

Я кивнула.

– Если вы решите его уничтожать – берите меня с собой. Пожалуйста.

– Ты такая кровожадная?

– Нет. – Я взмахнула рукой. – Алимара, я не знаю, поймете вы или нет. Но…

– На тебе благословение Сантора. И отсвет силы Даннары. И Варта. И даже тень Аласты. Твои слова уже важны для драконов.

Я и не подозревала, что успела так вляпаться. Но… да простят меня боги – я уже похожа на столбик у дороги. Все, кто мог, – все пометили!

– Люди и драконы во многом схожи. Но не все поступки людей вам понятны, и вы можете упустить что-то важное. А такую язву надо выжигать дотла. До золы и серого пепла. Чтобы не возродилось.

А не так, чтобы вся мразь сбежала и расползлась по миру, как у нас после Великой Отечественной. Еще и дожила свой век в комфорте! Если уж брать того же Менгеле – да разве заслужил он смерть от инфаркта? На мой взгляд, он заслужил примерно тридцать тысяч смертей, но лучше от чего-то такого… что практиковалось у майя, ацтеков, в застенках святой инквизиции…

Люди этого не понимают. Они живут недолго – по сравнению с драконами. А ящеры видят на своем опыте, к чему может привести милосердие, проявленное к подонкам.

Драконица шевельнула хвостом:

– Обещаю. Тебя мы возьмем с собой. Обязательно.

Я выдохнула:

– Спасибо. Пойду теперь повидаюсь со знакомым, а завтра после обеда надо будет вылетать.

– Я буду ждать вас.

Красота! Такую проблему решили!

Я сообщила Орландо, на ком ему предстоит лететь, и попросила выпустить меня за ворота академии. Мне нужно в «Три селедки», меня там человек ждет.

Орландо не протестовал. Еще и экипаж свой дал, даже с кучером. На драконе-то туда не заявишься, хотя и жаль. Быстрее, а насколько эффектнее! Ну и ладно. Съезжу в карете, пусть Виола отдохнет.

Завтра нам опять в дорогу.

* * *

Раэн Мора встретил меня с восторгом:

– Каэтана, наконец-то! Куда вы пропали?

– Я уже нашлась. Что случилось?

– Королевский казначей с нами случился. Предлагает похлопотать за вас перед его величеством.

– Хм-м-м-м-м… – Долго я не раздумывала. – Раэн Мора, как зовут этого уважаемого эса?

– Эс Ансельмо Малавия.

– Отлично. Раэн Мора, садитесь, пишите мне к нему рекомендательное письмо.

– Письмо?

– Я собираюсь в столицу на драконе. И буду там раньше вас, – спокойно объяснила я.

– На драконе?

– Да, такое иногда возможно. – Я взмахнула рукой. – Так что я буду там достаточно быстро. Напишите мне письмо, и я зайду с ним в казначейство.

– Хорошо, эсса.

Раэн Лутаро и не собирался спорить. Мысли мужчины были написаны у него на лице. Крупными буквами. Власть – это серьезно. Казначейство может осложнить жизнь кому угодно. Лучше с ними лишний раз не связываться, но раз уж они решили связаться с тобой, надо хотя бы проявить вежливость. Самым разумным выходом из этой ситуации является беседа с эсом Малавией. Если эсса на нее согласна – и чего огород городить? Радоваться надо.

Писать?

Уже пишет…

Письмо было вручено мне с явной улыбкой облегчения, и раэн Мора решил перейти к более приятным вещам:

– Эсса, а ничего больше… никаких идей у вас не появлялось?

– Почему же, – обрадовала я мужчину. – Я знаю, что зимой бывает скользко, осенью тоже…

– Да, бывает. Не везде, но часто.

– Вот смотрите. Это называется – кошки.

Здесь вместо «кошек» набивали