Дракон цвета любви - Галина Дмитриевна Гончарова

Надел – снял – и порядок.

– Эсса, вряд ли это принесет миллионы, но внимания заслуживает, – согласился раэн Мора. – А это что?

– Плодосъемник.

– Что?!

– Раэн Мора, эту полезную вещь крепят на длинную палку и с ее помощью снимают фрукты даже с верхушки дерева.

– Я о таком не думал.

– Но пригодиться-то в хозяйстве оно может? Чем лезть наверх, чем трясти дерево, чем отдавать самые вкусные плоды птицам…

Лестницы выручают не всегда, нет. Раэн Мора оценил.

– Я поговорю в гильдии. В ближайшее же время.

– И возможно, патент мы уже будем оформлять на мое имя, – кивнула я. – Я поговорю с казначеем.

– Отлично, эсса.

Мы распрощались, и я вышла из дома. Постояла пару минут на крыльце.

Ладно, сейчас загляну в уборную, а уж потом – домой. А то ищи по дороге кустики… а в них всегда оказывается кто-то кусачий. Одна моя знакомая потом клеща вытаскивала из ценного места. Присела, понимаешь, нагадила ему в самую душу, он и вцепился.

Мне вытаскивать никого не хотелось, так что…

До уборной-то я дойти успела. А вот обратно…

Удар по голове я даже не почувствовала.

Интерлюдия

1

Хавьер как раз собирался отправляться домой, когда в пещеру Сварта вползла Виола.

Уставилась на его дракона, что-то зашипела… да, драконы общаются между собой разум к разуму, но и шипеть могут, и рычать, и хвостом при этом машут не хуже разозленной кошки.

Виола и махала. Да так, что стены подрагивали. Хорошо, за столько веков драконы с них давно уже сбили все неустойчивое.

– Что случилось?

Сварт еще несколько секунд молчал, потом раздраженно скрежетнул когтями о камень.

– Виола уверяет, что Каэтане плохо.

– Что?!

– Она не чувствует подругу, это значит, Каэтана без сознания.

Драконарий в Хавьере взял вверх над встревоженным мужчиной. Каэтана не мертва, остальное – решим!

– Вы и так можете? Чувствовать?

– Чего ж немочь. – Сварт махнул хвостом. – И я тебя чувствую, и тоже знаю, бодрствуешь ты или спишь, и узнаю, если тебя ранят… Обычно такая связь проявляется позднее, но если у девочек получилось уже сейчас, это просто отлично.

– Согласен. А что там про «без сознания»?

Виола рыкнула. Сварт покосился на нее и перевел для человека:

– Если молодая женщина теряет сознание, это не просто так, правда?

Думал Хавьер недолго.

– Надо лететь к ней. Виола подождет минуту?

– И подождет, и будет хорошо, если ты ей сбрую наденешь. Так, на всякий случай.

Хавьер не возражал.

– Сейчас все сделаю.

Не прошло и получаса, как два дракона взвились в небо, унося с собой человека. Они спешили на помощь.

Куда?

А Виола скажет. Она свою подругу хорошо чувствует.

Хавьер не знал, что случилось с девушкой. Но точно знал, что надо успеть. И… если что – он кому угодно голову оторвет. За нее…

2

Али поудобнее повернулся на кровати.

Спать не слишком хотелось, он смотрел в окно, на большую желтую луну.

В Санторине она такая же. В Санторине сейчас тоже ночь, и дядя, наверное, спит. А может, и нет, может, он кого-то пытает, или пьет, или нашел себе доступную женщину – Али было безразлично. Он не знал, что будет с дядей, да и знать не хотел.

Положа руку на сердце – плевать!

Дядя так и не стал для Али близким и родным человеком. Отец, бабушка… о них мальчик горевал совершенно искренне.

Дядя?

Да пусть его хоть химеры сожрут!

Али вспомнил, как сидел на дереве, и поежился. Страшно же! До ужаса страшно.

А потом драконы.

И – Фло.

Наверное, такой была мама или была бы старшая сестра, будь она у Али. Теплая, уютная, ласковая, которая гладит по голове, и уговаривает, и подсовывает за обедом вкусности, и…

– Не спишь?

Проснулась.

Вроде и не шелохнулся, и не вздохнул, а все равно проснулась. И смотрит с соседней кровати. Внимательно, настороженно…

– Не сплю.

– У тебя что-то болит? Тебе плохо?

– Нет, – качнул головой Али. – Не болит. Просто… накатило.

Флоранс кивнула. И распахнула одеяло.

– Перебирайся ко мне! Вместе теплее…

У нее четыре младших брата. И девочка обожала с ними возиться. В чем разница? Только и того, что братья свои, а этот санторинский, но все равно ведь ребенок!

Али кивнул и нырнул под одеяло. Прижался к теплому боку девушки.

– Ух ты! Холодный, как будто тебя на леднике держали. Дай ноги, разотру…

– Щекотно!

– Ничего, перетерпишь!

– Ой!

– Ты не ойкай, ты рассказывай, чего не спишь? Может, тебя молоком с медом напоить? Для верности?

– Брр! – искренне сказал Али, который молоко не любил, особенно козье, из-за гадкого запаха. А уж верблюжье, которым поила его бабушка…

Ведро бы выхлебал! Лишь бы вернуть те денечки! Сейчас вот вспомнилось – и накатило. И заставило задохнуться, прижимаясь к теплому боку… подруги? Сестры? Да, наверное, старшей сестры.

– Дом? – тихо спросила Флоранс.

– И дом, и папа, и бабушка, – Али кивнул и прижался покрепче. – И со мной… что со мной потом будет? Ну, когда его величество…

– Я думала об этом. – Фло пожала плечами. – Скажи, а ты хотел бы стать драконарием? Задатки у тебя есть, химер ты не боялся, драконов тоже…

– А чего их бояться? Не поможет ведь… тут или удирать, или съедят. Разве нет?

– Люди боятся, – отмахнулась Фло. – Драконы их не едят, а люди все равно боятся.

– Почему не едят?

– Не знаю. Костей много, невкусно… вот химер они лопают, но там, считай, чистое мясо. Костей нет, только хрящи.

– Чтобы в зубах не застревало?

– Как-то так.

Флоранс не знала, но причина была именно такой. Драконы вполне себе плотоядные и при случае могли закусить хоть человеком, хоть кем. Просто переваривать кости им было сложно – желудок нежный. А потом отрыгивать?

Ф-фу…

Это если еще противная кость не застрянет в зубах или в горле. А потом ее придется вытаскивать, лапой это сложно. Ей-ей, проще перейти на морепродукты.

– Драконы – красивые. Только я ведь санторинец. Нам нельзя… то есть мне не дадут.

Флоранс махнула рукой:

– Я думала на эту тему и разговаривала с людьми. Я надеюсь, мои родители согласятся тебя усыновить. И никаких санторинцев.

– ЧТО?!

– Будешь моим братом.

– Я… я – братом?!

– Не хочешь?

Али аж дернулся, как от укола иголкой.

Он?! Не хочет?!

Да он в жизни ничего так не хотел, как этого!

– Хоч-чу…

– Вот. Или мои родители тебя усыновят,