В СССР геев не было! - Ванда Лаванда

– Если я тебя поцелую, ты почувствуешь себя лучше? – вдруг спросил Слава, удержав Михаила за локоть до того, как он взялся за ручку двери.

– Возможно, но мы этого никогда не узнаем. Я уважаю то, что ты верен Анне. Честно.

Руки Славы легли Михаилу на плечи. Он все так же был ниже ростом, и поэтому, стоя вплотную, смотрел на друга снизу вверх.

– Прости меня, прости меня за всё, – Ярослав искренне извинялся, правда формулировка была слишком размытой на вкус Миши, но он не собирался придираться.

Затем, обернувшись по сторонам и убедившись, что нет наблюдателей, он потянулся к Михаилу и коротко и сухо поцеловал его в щеку.

– Я тоже очень любил тебя. Честно, – шепнул мужчина, до того, как отстранился, и пошел на остановку, чтобы поехать к себе домой. К своей семье. К своей жене.

А Михаил не почувствовал себя лучше. Теперь ему еще отчаяннее захотелось быть со своим любимым. И это значит, что с этого момента он строго-настрого запретил себе даже думать о поцелуях с Ярославом, не то, чтобы просить.

Друзья. Лучшие друзья. И это не изменится.

***

2019 г., осень

– Вот так все и было, – выдохнул Михаил, заканчивая рассказ в общих чертах, что он уложил Женю спать, а потом убедил Ярослава оставить своего сына ему. Он рассказывал с юмором и к своему облегчению заметил, что Максим расслабился и даже порой улыбался. – Твои дедушка и бабушка, насколько я знаю, спорили не долго, так что Женя остался у меня на трудовое перевоспитание. Около полугода мы жили вместе: твой отец учился в школе, а после учебы работал разнорабочим на стройке, куда мне помог его устроить один мой товарищ. И, как я и предполагал, Женя быстро разобрался в себе и «глотнул жизни», или как он это называл?

– Да, как-то так, – кивнул Ярослав. Теперь он мог с улыбкой воспринимать эту историю.

– Так что, Макс, после такого опыта твой отец сразу после школы поступил в университет, прилежно учился, получил отличное образование и хорошо устроился в жизни, – закончил свой рассказ Михаил. – Ну, вообще-то, последнюю часть ты и сам знаешь. У него есть твоя мам, ты и Мила, стабильная работа и все такое…

– А как же армия? – задумчиво спросил Максим, неожиданно вспомнив, что сам он долг родине еще не отдал, у него была отсрочка, только пока он учится.

– Белый билет, по здоровью не взяли, – ответил вместо Михаила Ярослав. – Разве он не говорил?

Максим помотал головой.

– Ну вот, про веселую молодость твоего отца мы тебе рассказали. Так что теперь твоя очередь рассказывать про свою веселую молодость, – Михаил встал из-за стола, собрал кружки и отнес их в раковину, тем самым создавая непринуждённую атмосферу, чтобы Максим не чувствовал себя, как на допросе. – Что у вас случилось?

– Да на самом деле, по сравнению с папой, ничего настолько глобального, – хмыкнул Макс, положив голову на руку. – Я нахватал хвостов и решил, что лучше взять академический отпуск…

– Угу, а почему хвостов набрал? – Михаил мягко улыбнулся. Он стоял у раковины, опираясь на кухонную тумбу. – Девушка появилась или профессия уже наскучила?

Максим побледнел, потом покраснел и стал что-то неразборчиво бормотать, выделяя слова «растрепала» и «прибью».

– Мила ничего о тебе не рассказывала, да я бы и не стал расспрашивать ее о тебе, – категорично заявил Ярослав, догадавшись на кого разозлился внук.

– Не нужно быть детективом, чтобы догадаться, почему у прилежного ученика появляются проблемы с учебой, – добавил Михаил Петрович, вернувшись за стол. – Так что, что у тебя произошло?

– Ну, я… Да, познакомился с хорошей девушкой, она на курс старше учится, но по другому направлению. Мы общались, в том числе говорили много про учебу, – Максим перестал смущаться и затараторил. – Оказалось, что ее факультет мне нравится больше. Если что, я это не только по ее рассказам понял! Мы вместе делали курсовые по ее специальности, и я как-то втянулся, да так, что собственные дисциплины изучать мне уже не хотелось. И, если честно, то и сил не оставалось…

– Максим, ты узнавал про перевод между факультетами? – спросил Михаил Петрович, став серьезнее, чем в начале разговора.

– Узнавал. Но проблема перевода в том, что я учусь на бюджете. На другой факультет меня возьмут только платно, – вздохнул Макс.

– Ровно точно так же, как и после академа. Ты разве не знал? – удивился Михаил, а Максим покачал головой. – А отцу ты все это рассказывал?

– Он даже слушать не захотел! Как начал орать, что я прожигаю свою жизнь, что потом будет сложно исправлять ошибки. Ну и всякое такое, сами понимаете.

– И ничему-то вас, Смирнитские, жизнь не учит! – проворчал Михаил, косо посмотрев на Ярослава, на что тот лишь пожал плечами. – Боже, Смирнитские, научитесь говорить русским языком! Друг с другом! В вашей семье только женщины нормально умеют выражать свои мысли!

– Мила не умеет! – хихикнул Макс, забавляясь с реакции Михаила Петровича.

– Не наговаривай на сестру! – осадил его дед.

– В самом деле. Мила прекрасно выражает свои чувства, – Гайдук нахмурился: все знали, что Мила была у Михаила Петровича в любимицах. – Мог бы использовать ее, как переводчика с твоего языка, на язык Жени. Тогда бы, глядишь, и наши услуги не понадобились.

Парень пристыженно опустил взгляд, и теперь Ярослав недовольно покачал головой, глядя на любимого. Но тот махнул рукой на крестного внука, давая Смирнитскому карты в руки, ведь всю нужную информацию он для него уже получил.

– В общем, все ясно. Ничего страшного не случилось. Все, что нужно, это найти оптимальный вариант выхода из сложившейся ситуации… Так что звони отцу, зови его завтра сюда за стол переговоров! – вынес вердикт Ярослав Александрович.

– А ты не забудь своему сыну завтра напомнить, что в первую очередь, решение принимает Максим, так как это его жизнь. Ведь именно с такой позицией он пришел ко мне в конце девяностых! – добавил Михаил Петрович.

– Ну как, согласен? – спросил дед, и как только внук кивнул, скомандовал: – Шагом марш выполнять!

Когда Максим вышел из кухни и скрылся в гостиной, чтобы связаться с папой, Михаил и Ярослав переглянулись и тихо рассмеялись. Конечно, ситуация была серьезной, все же решалась дальнейшая жизнь Макса. Вот только со стороны, с высоты прожитых лет такая ссора казалась пустяком, который можно решить одним разговором.

– Ну что же, похоже в этот раз молодой Смирнитский не будет жить в