Спорим, ты будешь моей? - Дарья Стааль

Закрыла дверь и уткнулась лбом в дверное полотно, прикрыв глаза. Сердце билось в груди как сумасшедшее, а перед внутренним взором мелькали картинки сегодняшнего дня. И там были не платья или изысканные ткани, нет, там были синие глаза Эрика, смотрящие на меня так пристально, что перехватывало дыхание.

Я глубоко вздохнула и принялась стягивать с себя одежду. Лучшее, что я могла сейчас сделать, – засесть за платье на бал. Потому что выкройка к нему потребует напряжения всех моих умственных способностей и пространственного воображения, а, значит, на Эрика Дарквотера там просто не останется места!

С выкройкой к платью я провозилась почти до полуночи. Выходило не так хорошо, как мне хотелось бы, но определенно не так плохо, как я ожидала. Возможно даже получится с первого раза!

Потратив полчаса на уборку и зажевывание разогретой сахарной булочкой стресс от проделанной работы, я уже мысленно падала лицом в подушку, когда в дверь уверенно постучали.

Вздохнув, я поплелась открывать, молясь, чтобы это был не Эрик.

– Кто? – спросила я, внутренне напрягшись.

– Голодающие! – ответил мужской голос, и я вздохнула с облегчением – молитвы мои были услышаны.

За дверью стояла самая колоритная парочка, какую я могла бы вообразить! Киран Зейн и Эда Амбер. Сын потомственного архитектора и дочь профессора нашей академии. Игрок в магбол и зельевар. И не просто игрок в магбол и зельевар! Фанат магбола и страстная любительница зельеварческих экспериментов!

Парочка выглядела подозрительно счастливой, хотя алкоголем не пахла. И вела себя тоже, мягко говоря, странновато. Но, зная Эду Амбер, я вообще удивлена, что у Кирана до сих пор не отрос хвост или рога. Отчаянно смелый парень, раз решил приударить за нашей знаменитой зельеваркой!

Пока я размышляла, как эти двое нашли друг друга, парочка принялась перечислять свои кулинарные фантазии, которые рассчитывала отыскать у меня в холодильном ларе. Пришлось оборвать потом фантазий:

– Куриная котлета с пюрешкой!

Хоть голодающие хотели королевский ужин, но были согласны и на студенческий перекус. А затем случилось то, что обычно в моей практике случалось редко. Просто потому что основной контингент тут – студенты, большая часть из которых действительно едва сводила концы с концами.

Киран Зейн выколупал из кармана ужасно помятую купюру в тысячу лир и протянул мне ее с радостным выражением лица.

– Сдачи нет, – произнесла я.

– Тогда пусть это будет дееееепозит! – заявил парень, пропев последнее слово.

Эда захихикала, а я опять втянула носом воздух. Нет, точно не алкоголь! Но зелье явно забористое.

– Мне твой депозит как телеге пятое колесо, – припечатала я.

– Руби! – воскликнула Эда. – Я так тебя понимаю! Ходят и ходят, ходят и ходят, просят и просят, просят и… – воздух у девушки в легких кончился, и она не договорила.

– И? – приподняла я бровь.

– И есть хочется, – печально вздохнула Эда.

Я посмотрела на свой холодильный ларь и прикинула, что в принципе, завтра вечером можно и постоять у плиты… А то лекари останутся без перекусов, а я за ребят всей душой переживала, хоть и не попадала к ним ни разу.

– Ну тогда придется вам есть на все, – резюмировала я и отгрузила веселой парочке всю оставшуюся выпечку.

А когда Эда и Киран ушли, почему-то вместо того, чтобы пойти спать, набила сообщение Эрику:

«Представляешь, ко мне заходил Зейн с Амбер!»

«И как они?» – тут же поинтересовался Эрик.

«Удивительно гармонично хихикали», – ответила я.

«Получается, у них все хорошо», – ответил Эрик.

«Кажется, так…» – растерялась от такого вывода я.

И, отложив планшет, все-таки рухнула лицом в подушку.

На следующий день ровно в два часа я стояла перед дверью своего деканата, обнимая папочку с бумажками по банкету. Стояла и ждала Эрика, который, кажется, удумал опоздать. Уже даже хотела войти без него, но парень вылетел из дверей подвижной платформы, а следом за ним вышел Альберт Кросман – тот самый, из-за которой, можно сказать, я оказалась здесь!

– Бонфаер, – кивнул декан и без стука вошел в мой деканат.

И дверь за собой прикрыл!

– Дарквотер, ты сдурел?! – зашипела я. – Мне теперь никогда не защитить эту несчастную смету, и на банкете вместо профитролей сожрут меня!

– Нет, теперь ты наверняка эту несчастную смету подпишешь, – улыбнулся парень.

– Шарти же его терпеть не может! – застонала я.

Хотелось схватиться за голову, но папка в руках мешала красивому жесту.

– И я выяснил почему, – невозмутимо ответил Эрик.

– И почему? – мрачно спросила я.

– Потому что какой-то там родственник Кросмана в далекой и бурной молодости сватался к Шарти, но у них не сложилось, – выдал мне парень страшный секрет нелюбви моего декана ко всем некромантам на свете.

– Какой-то там родственник? – выразительно приподняла я бровь.

Эрик многозначительно развел руками, и я ахнула. Это много объясняло!

– И откуда ты это узнал? – уточнила я.

– Луиза просто кладезь полезнейшей информации, – охотно поделился парень.

Я тут же почувствовала раздражение от упоминания секретарши ректора.

– И как же ты уговорил Кросмана выступить медиатором? – поинтересовалась я.

– Очень просто. Я пообещал, что мы все-таки занесем Лавизам цветы… – начал Эрик, и мне пришлось картинно прикрыть глаза ладонью, – и пригрозил, что если он не уладит этот вопрос, то есть на балу будет нечего, и вся академия узнает, кто в этом виноват.

Я растопырила пальцы и посмотрела сквозь них на парня.

– Ты шантажировал декана некромантов? Ты в своем уме?

– У меня есть свои способы повлиять на некоторых людей, – заявил Дарквотер со своим типичным превосходством, которое меня всегда так бесило.

Тут вдруг дверь деканата распахнулась, и на пороге появилась Шарти. И я не совсем поняла, она была в бешенстве или просто на эмоциях: глаза у женщины горели, а губы сжаты в тонкую линию.

– Бонфаер! – рявкнула она, и мне захотелось вытянуться по стойке «смирно».

– Д-да? – пискнула я.

– Смету! – тем же тоном рыкнула Шарти.

Я распахнула папочку и повернула ее к декану. Та, даже не читая, поставила свою размашистую подпись, и рявкнув:

– Отдашь в ректорат! – захлопнула дверь.

Мы с Эриком переглянулись, и я неуверенно спросила:

– А ты уверен, что она его не прибьет?

– Ну, он же некромант, – пожал плечами парень. – В крайнем случае восстанет и отправится обратно на работу.

Я хихикнула, живо вообразив себе эту картину.

– Хочешь, я занесу смету? – предложил Эрик и даже потянулся к моей папочке.

– Еще чего! – возмутилась я, спрятав ее за спину. – Я сама!

– Сама пешком пойдешь наверх? – скептично уточнил Дарквотер.

– Физическая нагрузка еще никому не